Юлия

Карсон Джинни слишком молода для меня и слишком невинна. Я старше, придерживаюсь своих взглядов и её опекун. Её отец был моим лучшим другом, и когда он умер, она стала моей ответственностью. Наши отношения должны были остаться именно такими. Но я люблю её. Я люблю её дольше, чем хочу признать, и просто не могу оставаться в стороне. И когда я признаюсь в этом, я сделаю её своей. Она будет рядом со мной, будет моей женой. И Джинни, возможно, ещё этого не знает, но также будет беременна...

— Ты знала про ребенка? Отвожу взгляд в сторону, чтобы не видеть его ярость, но ни о чем не жалею: — Знала. — Почему не сказала об этом до развода? — Зачем? Чтобы остаться удобной женой и дальше терпеть твои выходки? Я рада, что мы развелись. — Как развелись, так и поженимся обратно, — припечатывает он, а я горько смеюсь. — Никогда, Смолин. Слышишь? Ни-ког-да. — Посмотрим. Он, как всегда был упрям и непробиваем, но и я уже не та,что прежде. — Нечего смотреть. Я любила тебя, а ты предал,...

— Мы договаривались на одиннадцать! — Я толкаю дверь, за которой скрылся Вольский. — Вы сами назначили время интервью и… Остаток фразы проглатываю. Буквально, вместе с внезапно образовавшейся во рту слюной. — Черт, — шиплю секунду спустя и усилием воли отвожу взгляд от голого мужского торса. Идеального, без усушенных кубиков, но плоского. С литыми косыми мышцами и светлой кучерявой дорожкой от пупка до края полотенца… на бедрах. — Чертом меня еще не называли. — С бархатной хрипотцой...

— Ты родишь мне наследника, Диана, — хватая за лицо, сдавливает пальцами челюсть. — Я бесплодна, не забыл? — бросаю с насмешкой своему мужу. Ненавижу его! — Скажем, что случилось чудо, — цедит с раздражением. Его пальцы причиняют боль, но я ее игнорирую. Он в моих глазах должен видеть только ненависть и презрение. Больше ни слезинки из-за него не пролью! — А может, мы лучше расскажем нашим родным, что я после трех лет брака остаюсь девственницей? — плюю в лицо правдой. — Я сегодня же это...