Елена

— Марина, я все объясню… это ошибка — Мама, я хотел рассказать… я не знал, как.. Но я их не слышала. Внутри меня что-то оборвалось. Та тонкая струна, что двадцать пять лет играла мелодию любви и доверия, лопнула с оглушительным звоном, который слышала только я. Боль была физической, она скрутила мои внутренности в тугой, раскаленный узел. Мне хотелось закричать, бить посуду, вцепиться в лицо мужу… Вместо этого я присела на корточки, заглянула в заплаканные, испуганные серые глаза дочери моего...

Как-то мне сказали, что я пру в гору, словно трактор… И выгляжу примерно так же. А жизнь уже далеко не в зените. Не везло мне конкретно, хоть и старалась, как могла. И после всего этого вишенкой на торте из печалей на меня свалилась новая жизнь. Да-да, самая что ни есть новая. Проснувшись в теле купеческой дочки, обнаружила в придачу к нему: заложившего все имущество отца выпивоху, матушку неумёху и Москву середины XIX века за окном. В монастырь? Ну уж нет! Руки мне на что? Да и "трактор" из...

Её продали. Тихо, без скандала — как ненужную вещь, от которой удобнее избавиться, чем защищать. Опороченная родной сестрой, преданная братом, она стала частью политической сделки и отправилась туда, где не ждут — в холодный шотландский замок на границе, продуваемый ветрами и забытый даже собственными хозяевами. Говорили, что её муж — уже почти мёртв. Говорили, что это брак не ради жизни, а ради наследника. Говорили, что она не выдержит и зимы. Они ошиблись. Очнувшись в чужом теле...

Для меня всё должно было закончиться неудачным падением на скользком склоне горы…банальная смерть, о которой никто и никогда бы толком и не вспомнил. Но, вот незадача, ведь вместе с моей жизнью оборвалась и жизнь божества, создателя расы, к которой я принадлежу. Конечно, теперь дело моей смерти переставало быть столь уж банальным и божеству придется придумать кое-что из ряда вон, чтобы не просто спасти меня, а подарить второй шанс для последней звезды… 18+ (весьма условное обозначение. Это не...

В какой-то момент Свете показалось, что она сейчас рухнет без чувств прямо тут. Именно эта незавидная перспектива взбодрила Свету, заставив взглянуть в лицо правде. Эля и Арсений даже не укрылись, спали прямо так. Конечно, июнь ведь, тепло. Света осторожно пробралась к своей тумбочке, забрала документы, потом в ванной комнате сгребла с полочки личные гигиенические принадлежности, быстро сложила всё в сумку, по-прежнему стоявшую на полу в прихожей, и выбежала в подъезд.

Прежде чем предавать своих родных, нужно хорошо подумать, но это делают не все и слишком поздно начинают одумываться, когда уже ничего не изменить…

— Дома нас ждет малыш, так что мы не задержим вас надолго. Нас интересует классическая свадьба, — щебечет счастливая невеста, а я не свожу глаз с ее хмурого мужчины. — У вас есть ребёнок? — срывается с губ, хотя меня не должна интересовать личная жизнь клиентов. Но что если в роли чужого жениха — мужчина, которого я любила больше жизни? Семь лет назад он бросил меня беременной, сказал, что уходит в море, и не вернулся. На самом деле, у него все это время была другая женщина. — Да, сын, —...

- А неплохо ты, милый, тут устроился! – вижу у Тараса глаза округлились, не ожидал меня здесь увидеть совсем. – Дома жена официальная, здесь – походная… не слишком ли много для обычного геолога? - Галочка? Ты как здесь оказалась? – заметались по палатке оба, он и его баба. – Это несерьёзно всё, люблю-то я только тебя, а она мне еду готовит, вещи стирает… - И ночью согревает! – добавляю я… прибила бы обоих, да сидеть за таких сволочей не хочется. – Чтоб ноги твоей дома больше не было! ...

— Вика, милая, ну что ты? Не вешай нос. Ерунда всё это! Кому нужная эта Карина? Мирон не дурак, не променяет тебя на чужую жену. У вас шестеро детей. У Карины две девчонки. Просто бизнес, отдых, светская тусовка. Ты же знаешь, как журналюги любят приврать. Медленно поднимаю на подругу глаза. Во рту пересохло. — Он был в Швейцарии три недели назад. Говорил, что на переговорах в Цюрихе. Ольга замолкает. Её уверенности приходит конец. — Ну… может, переговоры и были… А это так, после… Перевожу...

Снова рассматриваю фотографию. Денис выглядит счастливым. Настолько счастливым я не видела его давно. Теперь понимаю каждую деталь его вечных переработок. Важные встречи. Холодность в постели. Всё было ложью. Долгой, продуманной ложью. Я открываю его блог снова. Читаю комментарии. Незнакомые люди пишут ужасные вещи. Они верят ему. Они поддерживают его. Они жалеют его. Но ненавидят меня. — Держись, Денис! — пишут подписчики. — Ты заслуживаешь лучшего. Спасибо, что раскрыл правду об этой...