Елена

Говорят, перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Враньё. Перед глазами проносятся плиты перекрытия и куски бетона. Ну а потом — новый мир, средневековье, чужое тело и печь, которую надо сложить до возвращения заказчика. Ну и система которая ненавязчиво намекает, что я или стану сильнее, или умру...

Умереть в 65 лет, будучи лучшим ювелиром-экспертом... Очнуться в теле 17-летнего подмастерья? Судьба любит злые шутки. Мой разум — это энциклопедия технологий XXI века, а руки помнят работу с микронами. Вокруг меня — мир примитивных инструментов и грубых методов. Для меня — море безграничных возможностей.

Моя жизнь разбилась от одного смс-сообщения. Мой муж прямо сейчас в ресторане целуется с другой женщиной. Что делать? Разводиться! Он называл меня Огоньком? Ну так я задам ему жару!

— Подпиши, Алиса. После развода ты никто. Мой муж сказал это спокойно. Почти равнодушно. Будто десять лет брака, двое детей, дом, который я собирала по кирпичику вместе с ним, и жизнь, отданная его успеху, можно перечеркнуть одной подписью. Кирилл уже все решил. Дом остается ему. Бизнес — ему. Деньги — по его усмотрению. Мне — квартира, компенсация и благодарность за то, что когда-то была удобной женой. А дети, по его мнению, должны жить там, где стабильность. То есть с ним. Он забыл только...

В мой свадебный салон внезапно приходит беременная дочь моей подруги, и я становлюсь невольным свидетелем ее разговора: — Юра сказал, что мы поженимся, как только он разведется. Он уже сделал мне предложение, — раздается из примерочной голос Милы. Из дальнейшей беседы становится ясно, что она ждет ребенка от моего мужа и собирается выйти за него. У меня в голове это не укладывается. Милана выросла на моих глазах, ее мать — моя лучшая подруга. Неужели у нее отношения с моим мужем, который...

Десять лет она тащила всё на себе. Работу. Ипотеку. Дом. Мужа. Даже сестру. Она привыкла быть сильной и молчать. Привыкла слышать, что она «справится». И почти поверила, что так и должно быть. Пока однажды не увидела мужа в ресторане. С собственной сестрой. — Кому ты нужна? — сказал он позже. — Вернёшься. Она не вернулась.

Говорят, на вершине всегда холодно. Едва моя гастрономическая революция начала приносить реальные плоды, как из тени вышел новый враг. Неуловимый, сверхбогатый и бьющий в самое больное место — по моим близким. Чтобы защитить сестру и команду, ставшую мне настоящей семьей, мне придется оставить свои кухни и отправиться туда, куда я клялся никогда не возвращаться. В столицу Империи. Навстречу женщине, которая когда-то нас бросила, и навстречу древним тайнам нашего рода. Мои враги привыкли играть...

В мире, где элита питается красивыми миражами и химической ложью, приготовить кусок настоящего мяса — это уже почти государственная измена. Я строил свою мечту с нуля, сражаясь за каждый честный продукт, и теперь сильные мира сего решили обратить на меня внимание. Меня пригласили на их праздник жизни, рассчитывая сломать, купить и сделать ручным псом. Грядет буря, но я не боюсь запары.

Я-то думал, самое сложное — это научить паренька резать лук без слёз. Как же я ошибался. Моё скромное меню из «супа дня» и «отличных котлет» внезапно потребовало расширения. Сначала в него добавились «разборки с местной мафией» (подаются с острым соусом из унижения), затем «политические интриги» (блюдо холодное, требует выдержки). А теперь, похоже, на десерт мне готовят «имперские тайны» и «магические заговоры». Моя закусочная в Зареченске оказалась лишь пробником. Основное блюдо, как я понимаю,...

Я-то думал, самое сложное — это научить паренька резать лук без слёз. Как же я ошибался. Моё скромное меню из «супа дня» и «отличных котлет» внезапно потребовало расширения. Сначала в него добавились «разборки с местной мафией» (подаются с острым соусом из унижения), затем «политические интриги» (блюдо холодное, требует выдержки). А теперь, похоже, на десерт мне готовят «имперские тайны» и «магические заговоры». Моя закусочная в Зареченске оказалась лишь пробником. Основное блюдо, как я понимаю,...