ОксанаМ

Проснуться однажды и понять, что ты уже не та и всё совсем не то. Сложно в это поверить? Но… - бывает. Возможно, кто-то и растерялся бы, и закатил истерику, но только не я! Раз уж так произошло, то нужно как-то жить в таком странном «сне». Жить так, как я хочу, а не так, как меня пытаются заставить. Это мой сон, поэтому и жить в нём я буду по моим правилам! А если кому-то это не нравится, то спите в другом месте!

Всегда думала, что параллельные реальности — это вымысел. А уж чтобы самой оказаться в Ирландии семнадцатого века и заподозрить не могла. Но теперь я тут и зовут меня не Маша, а Грейс, и моя новая семья совсем не простая, а самая что ни на есть аристократическая. И всё бы ничего, если бы папенька-граф не пропил всё состояние, оставив нас ни с чем, и даже без крыши над головой. Но я не кисейная барышня, характер волевой и сообразительности всегда хватало, да и профессия у меня в прошлой жизни...

На войне всегда есть место подвигу! Про кого-то напишут в газетах, кто-то найдёт вечный покой на безымянной высоте... Но я не собираюсь сгинуть в вечности, как тысячи других... Во-первых, у меня ещё много дел! А во-вторых, моя фамилия Забабашкин!

Кому-то кажется, что я прожил скучную жизнь? Или не всё сделал на этой планете? Судьба сыграла злую шутку, закинув меня в 1941 год и дав возможность полной мерой хлебнуть тяготы Великой войны. Грязь, боль, кровь... И никакого просвета. Разве что фамилия теперь веселая - Забабашкин. PS. Все происходящие в книге события и герои вымышлены. Любые совпадения с реальными личностями случайны.

Тамара очнулась на полу какого-то старого дома. Что дом старый, но ещё добротный было видно по стенам, сложенным из толстых крепких брёвен. Брёвна потемнели от времени, но упорно демонстрировали надёжность и долговечность. Тамара попыталась сесть и с третьей попытки ей это удалось. Она прислонилась спиной к старому креслу, но подняться дальше и сесть в него у неё не хватило сил. Машинально она обвела глазами комнату, в которой неизвестно как оказалась, и … вздрогнула от неожиданности,...

Чаще всего человек меняется, когда дойдёт до выбранной им цели и вдруг обнаруживает, что мог бы выбрать и что-то подостойнее. Но это не он сглупил, всё было норм, это повзрослел, стал думать не только как самому выбраться из ямы, но и как вытащить других. Но если в яме вся Россия?

Заснула в пятизвездочном отеле, а проснулась в средневековом замке в постели с обнаженным красавцем.Только что тут делает разъяренный дракон и почему называет меня изменницей женой?! В ссылку? В агатовые топи? А что за девица сидит на коленях новоявленного мужа?! Думаете сгину?! Ну уж нет, в этом теле более не влюбленная дурочка леди фон Гран, а Елизавета Ивановна Гранитина, по прозвищу Гранит, старший следователь Отдела уголовного розыска УВД по московскому Восточному округу.

…Доля казачья, служба лихая… Именно так и сложилось для Матвея. Ведь интересы государства это не всегда благо для живущих в нём, тем более для тех, кто ему служит. Вот и от него служба потребовала оставить всё и отправиться туда, где интересы империи оказались важнее. И поход этот оказался не так прост, как могло показаться вначале. Ведь идти им пришлось по пустынным холмам Ближнего Востока, где любой европеец давно уже стал врагом для местных жителей…

— Ты чего устроила? — грозно нависая, зашипела боярыня. — Но я же… — А это неважно, что не при чем и вообще молодец! Как будто ты не знаешь, как слухи расходятся? — Мам, я просто котика привезла. Милослава сердито посмотрела на дочь, потом глубоко вздохнула и велела принести Пушка. — Вот и говори всем, что во всем кот виноват. Он тебе про Глафиру намяукал! — А не придушат его, чтобы он ещё чего не намяукал?

— Думаешь, я не мог жениться на ком-то менее убогом? Но мне нужна была супруга, которая не мешалась бы под ногами, поэтому я выбрал тебя — монастырскую мышь! Мышь без манер, без притязаний, серую, невзрачную и до крайности убогую! Чтобы она млела от благодарности, что её — такую ничтожную — почтили столь великим вниманием!!! Поэтому… молчи и терпи, монашка! Слезы стекали по моим щекам. Жестокие слова мужа кинжалом резали душу. — Я не монашка… — прошептала упрямо. — Я послушница! Себастьян...