Sekka44s

Пособие по выживанию в одной квартире с бывшим мужем, бывшей свекровью и новой женой мужа. Шаг первый — беги и не оглядывайся из этого страшного места. И нет, это не конец пособия. Шаг второй — найди новую работу. Шаг третий — усердно работай и перестань уже заглядываться на своего нового босса, он сам тебя уже приметил.

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Едва открыв глаза, я решила, что все это сон: алтарь, свадьба, синеглазый красавчик, который почему-то люто меня ненавидит. Но все оказалось реальностью: я стала герцогиней, а парусник увозит меня и мужа в неведомую даль. И все бы ничего, но корабль угодил в непонятную аномалию, муж спит, как красавица в сказке, а мы попали на загадочный остров, и за судьбы его людей оказалась ответственной я. Теперь нужно чудо, чтобы нас всех спасти. Может, как в сказке, поцеловать супруга?

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

Мой жених изменил мне, а я в отместку проколола шины на его машине и изрезала салон. Только он еще не знает, что это была я. Зато знает его отец. И за это он решил меня проучить и втайне от сына сделать для себя послушной игрушкой и даже, кажется, рабыней.

— Зайка! — я бросаюсь к ней, — что случилось? Племяшка рыдает во весь голос, отворачивается от меня, но я ловлю ее за плечи. Смотрю в зареванные несчастные глаза. — Что случилась, милая? Поговори со мной, пожалуйста. Она всхлипывает и, захлебываясь слезами, стонет: — Я потеряла ребенка. У меня шок. — Как…когда... Я не знала, что ты беременна. — Уже нет, — воет она, впиваясь пальцами в свой плоский живот, — уже нет. Бедная. — Что говорит отец ребенка? Кто он вообще? — Он... — Зайка...

Итак, что мы имеем? Пятьдесят четыре года опыта в теле семнадцатилетнего аристократа, дар, который показывает истинный потенциал любого человека, и билет в один конец до академии, куда ссылают тех, кого империя решила забыть. Мой отец уверен, что избавился от позора рода. Ну-ну. Эти «безнадёжные» не слабые — их просто никто нормально не учил. А я полжизни натаскивал посредственностей до уровня чемпионов и вижу в каждом из них то, чего не видит никто. Включая их самих. Так что спасибо,...

— Всё достало! Хватит! — припечатал муж. — Ты чего? Я рассчитывала, что мы… — А ты не рассчитывай! — глядя куда-то в сторону зло процедил он. — Вообще больше на меня не рассчитывай. Ни в чём! Никогда! Ясно?! Нет никаких "мы"! — Надо же как-то решать проблемы в личной жизни… — Личной жизни?! У меня давно нет никакой личной жизни! Как нет? А я? — Мне никто больше не нужен! Слышишь?! Никто! Все беды от баб! Мир рухнул. Но это оказалось шагом в новую жизнь…