Ольга

— Будь благоразумна, Катя. Твоя бабушка не переживет наш развод. Я смотрела на него, и от бессилия хотелось кричать. Он использовал мою единственную слабость против меня. — Мы сыграем в идеальную семью. Ты будешь жить здесь. И делать все, что я скажу. Это единственно верное решение. Я сжала кулаки до боли в костяшках. Предатель был прав. Муж мне изменил, и я требую развода, но моя бабушка при смерти, ради нее мне придется пойти на этот спектакль и сыграть счастливую семью....

"А ты знаешь с кем проводит ночи твой супруг?". На видео Тимофей стоял у себя в офисе, в своём кабинете, как раз на фоне панорамного окна, а шатенка сидела перед ним на коленях. Голая… Я закрыла глаза, не могла поверить. И не верила, пока свекровь не познакомила меня с его любовницей, которая беременная. И я тоже...

— Ты привез меня к своей любовнице? Смотрю Руслану в глаза, превозмогая внутреннюю дрожь. Он сглатывает. Выступающий кадык дергается, выдавая эмоции. Тот же человек, который уничтожил мою жизнь, сейчас делает вид благодетеля. — Ты больше не мажорка с платиновой картой, Лолита, а дочь убитого уголовника. За тобой ведется охота. И если ты хочешь жить — лучше затолкнуть обиды поглубже и слушать меня. Договорились? — Руслан спрашивает с нажимом. Я быстро киваю, уводя взгляд. Между нами...

— Так, Иришка, надевай своё лучшее бельё и жди. Я выезжаю! — слышу, как муж воркует с кем-то по телефону и замираю. — Петров, ты что, изменяешь мне?! — спрашиваю дрожащим голосом. Самой с трудом верится в то, что говорю. Да ещё с кем? Иришка… это моя лучшая подруга? — Так давай только не начинай! — отвечает он. — Я мужчина. Мне нужен секс. — А как же я? Неужели тебе мало меня? — спрашиваю растерянно. — Будем честны, ты не женщина, Насть, — произносит муж. — Посмотри на себя. Что с тобой...

Когда мой муж Алексей сказал, что уходит к другой, мой мир рассыпался в прах. Всё, во что я верила — любовь, семья, «долго и счастливо» — оказалось иллюзией. Он ушёл легко, оставив мне на руках нашу дочь и тишину в нашей когда-то счастливой квартире. Мне пришлось собирать себя по кусочкам. Ради дочки. Ради себя. Я научилась жить заново: находить радость в работе, снова доверять людям и даже смеяться на встречах с подругами. Я думала, что всё осталось в прошлом. Что и моя любовь к нему, и боль...

— ...не могу поверить, что Ульяна всё еще с ним живет, — говорит девица. — А что ей остается? У них же дочь. Видела, как она ему улыбается? У меня бы всю рожу перекосило так притворяться! — отвечает вторая. — Дети — это не причина терпеть такое. Представляешь, он уже пять лет содержит эту свою... Как её... Светлану, кажется. И не просто содержит — у них двое взрослых детей! Собака, попугай и дом в элитном районе. Всё как положено! *** Пятнадцать лет брака, успешная карьера, прекрасная...

— Можно я просто уеду домой? — вытирая жгучие слезы со щек, шепчу я. — Нет, нельзя! — жестко рубит мужчина, которого я бесконечно любила. — Но я больше ничего не хочу... — А мне плевать, Аня. Ты сейчас же вытрешь слезы и нацепишь на лицо лучезарную улыбку. А после пойдешь под венец и скажешь мне «да». И это не обсуждается. — Не обсуждается? Ты переспал с моей подругой в день нашей свадьбы! Ты предал меня! А теперь предлагаешь мне просто забыть об этом? — Да! И ты сделаешь это. Потому что я...

Толкаю дверь и застываю в шоке. Захар сидит в своем кресле, а на его коленях извивается... она! Бокал выскальзывает из моих рук. Вино разливается по полу — кроваво-красное на белом мраморе. Как символично! — Аня! Его голос. Холодный. Раздраженный. И... без тени раскаяния! — Твою мать! Как ты посмела войти?! Звук пощечины эхом разносится по кабинету. Его глаза вспыхивают: — Не смей! Ты забываешься, дорогая женушка! — шипит он, хватаясь за скулу. — Твое место — рядом, молча, поддерживать, а...

Утром он забыл телефон. На зарядке, у кровати. Я не собиралась смотреть. Но экран загорелся, и я увидела: «Макару нужны новые ботинки. Переведешь пять тысяч?». Вика. Моя сестра. Макар. Её сын. Зачем она пишет моему мужу? Руки дрожат, когда открываю переписку. «Он похож на тебя всё больше». «Когда скажем Лене правду?» Мир рушится. Стены сжимаются. Не могу дышать. Набираю её номер. Гудки – вечность. – Алло? – её голос. – Чей ребёнок? – выдавливаю...

— Хайат! — зову я любимого мужа. — Жаль, что ты не смог прийти. — Садись. Нам нужно поговорить. — Что случилось? — шепчу я, хотя по его лицу уже понимаю: то, что случилось, непоправимо. Хайат смотрит на меня сурово и изучающе. Темные глаза абсолютно спокойны, без тени сожаления или боли. — Я подал на развод. Завтра утром Рабия переезжает сюда. Тебе нужно собрать вещи и освободить квартиру. — Ты... что? — с трудом выдавливаю я. Язык не слушается, будто онемел. – Какая Рабия? Я уже знаю...