Наталья

На ужине в честь годовщины свадьбы я решила развестись. Муж изменил. Его любовница меня достала. Но самое главное я его больше не люблю. Кажется...

Двенадцать лет назад, в выпускном классе, Гриша Прозоров поспорил, что соблазнит меня. Я почти попалась, и если бы не подслушанный случайно разговор... С тех пор я не могу доверять людям и строить нормальные отношения. Мой психолог утверждает, что я должна закрыть гештальт и поговорить со своим обидчиком, поэтому впервые за эти годы я отправляюсь на встречу с бывшими одноклассниками. Однако в процессе выясняется, что закрыть гештальт нужно не только мне.

Мы с мужем прожили всего пять лет, пока я не поняла, что наши отношения ведут в тупик. Я делала всё, чтобы ему угодить и удержать, а он мной просто пользовался, не оценив моей любви, ещё и закрутив роман на стороне. Ну а когда слетают розовые очки и ты понимаешь, что была удобной женой, хочется одного — вырвать из сердца остатки любви и подать на развод. Ах, ну да, ещё хочется немного потрепать нервы мужу. А то больно он какой-то счастливый. Так что шаг первый — добраться до телефона мужа. Шаг...

— Поздравляю, — говорю я. — У вас будет ребёнок? Она светится. — Да. Мы так счастливы. Он, правда, немного в шоке, но это от неожиданности. Говорит, что всегда мечтал о сыне. С первой женой у него не получилось, а тут... Судьба, наверное. — А жена знает? — спрашиваю тихо. — Ну, что он уходит? Девушка пожимает плечами. Легко, беззаботно. — Мне какая разница? Он говорит, она старая. Тридцать три года, детей нет, карьера какая-то непонятная. Зачем ему такое? Он мужчина видный, успешный, ему...

— Я подал на развод. Эти слова бьют наотмашь, и я забываю, как дышать. Только комкаю растерянно фартук и молчу. Не верю, что мужчина, которого я когда-то любила, может вот так просто выкинуть нас с сыном из своей жизни. — А как же Даник? — Я устал, Оля. От алиментов не отказываюсь. Буду брать сына на выходные, когда мой быт наладится. Значит, никогда. Он прячет взгляд и уходит. — Трус! — хочется мне крикнуть ему в спину, но рядом сын, поэтому шепчу едва слышно. Ради сына я должна быть...

- Котяш, ну долго мы ещё мастера ждать будем в этой занюханной мастерской? – Анфиса стряхнула с короткой пышной юбчонки несуществующую пыль, поправила копну своих светлых кудрей и вышла из бокса, нервно стуча своими высоченными каблуками. - Ну если вам что-то не нравится в моей мастерской, задерживать не буду, свободны! – послышался сбоку дерзкий голос, показавшийся мне почему-то знакомым. - Василия? – сколько же лет мы не виделись… да и от Василии, нежной, ласковой и стеснительной мало что...

— Вот, — я выкидываю все его вещи в прихожую: — Я тебе даже помогла. Не благодари. Муж снисходительно смотрит на мусорные мешки, затем на меня. С совершенно спокойным видом кладет ключи на тумбочку, медленно стягивает свое пальто…Этот вид грязного победителя раздражает до кончиков ногтей. Я прямо готова вцепиться ему в лицо за эту боль, что раскурочивает внутренности. Только он не увидит ни одной моей слезинки. — Подумай дважды, Полина, — лениво стряхивая невидимую пылинку с рукава тянет он:...

Гости кричат: «Загадывай желание!». Я наклоняюсь к торту, смотрю на сорок пять свечей и думаю: что себе пожелать? Здоровье детям? Оно у них есть. Счастье в семье? У нас всё хорошо, все так думают. Деньги? Их достаточно. Я закрываю глаза и загадываю то, о чём нельзя рассказать вслух. То, о чём стыдно даже подумать. Шепчу беззвучно:«Пусть я ошибаюсь. Пусть мне показалось. Пусть всё останется как есть». Дую изо всех сил. Все свечи гаснут. Гости аплодируют. — Загадала? — спрашивает Роман, целуя...

— Я беременна! Очень хочу наблюдаться у вас, доктор. Говорят, вы очень грамотный специалист, — говорит девушка, пришедшая ко мне на прием. — Спасибо за доверие, — доброжелательно улыбаюсь, осторожно изучая карту пациентки. — Мы с моим любимым так хотели ребёночка… И получилось почти сразу! — глаза у неё сияют счастьем. — Поздравляю вас, Марина Николаевна, — улыбаюсь я чуть теплее. После осмотра снимаю перчатки и возвращаюсь за стол. — Всё готово. Завтра нужно будет сдать анализы — медсестра...

— Твоя скромница так не может. Скажи, как тебе хорошо со мной. На месте замираю. К горлу ком подступает. Муж жестко дерет мою коллегу прямо на нашем новом, молочного цвета дубовом столе, который до сих пор покрыт защитной пленкой — Да. Вот так, Тамерлан. Еще. Еще! А я-то, дура, думала, что он меня бережет. Боится, что я не восстановилась после выкидыша, поэтому у нас с ним близости уже два месяца нет. — Яна! — хрипит муж. — Ты что тут делаешь?! Действительно? Что я тут делаю?