В прошлой жизни я была «Кровавым Вихрем», легендарной воительницей, не знавшей поражений. Я умерла с мечом в руке... и проснулась в теле Юн Соры — изнеженной, капризной злодейки, которую ненавидит весь столичный бомонд. И это прекрасно! У Соры слабые руки, куча денег и ужасная репутация, позволяющая ни с кем не общаться. Мой план идеален: пить элитный чай, спать до обеда и наслаждаться пенсией. Но почему Чон Хасо, прославленный «Демон Войны» и Генерал Империи, смотрит на меня так странно?...
Он тут! Альфа. Демид Астахов… будь он проклят… Поворачиваюсь к залу и, наверное, в сотый раз за последний час бросаю взгляд в сторону диванов. На его коленях в подобие танца извивается Арина. Старается изо всех сил, чтобы хозяин остался ею доволен. Мерзость! Задерживаю дыхание чувствуя, как за рёбрами печь начинает, когда вижу их откровенно страстный поцелуй. -- Полина! – привлекает моё внимание спешно приближающийся Павел. – Астахов запросил приват. Сердце пропускает удар. -- А я тут...
— Ты наконец пришла ко мне, — улыбнулся Стефан, и эта улыбка была полна нечеловеческого торжества. Опираясь могучими крыльями о пол, с трудом, но мужчина начал подниматься. Он был доволен, как охотник, в чью ловушку наконец попалась долгожданная добыча. — Я наблюдал за тобой, ведьма, — произнес мужчина, приближаясь ко мне мерными, неспешными шагами. В его движениях была уверенность хищника. Моя магия больше на него не действовала. У меня сложилось впечатление, что он специально проверял, на что...
Не ходи в лес - там живут чудовища. Это знает каждый ребенок в городе прежде, чем запомнит свое имя. Не ходи в лес - они залезут в твою кожу, и станет на одно чудовище больше. Но что делать, если чудовища и так рядом с тобой? Каждый день ты встречаешь их и пытаешься понять: люди они или звери? Бежать - бежать без оглядки туда, где никто уже не будет искать. Потому что даже дети в городе знают... Отправишься в лес - уже не вернешься обратно. В тексте будет: - трудности с доверием,...
Меня подарили Гар'Зулу - генералу Триумвирата, чье имя заставляет трепетать целые системы. Он привык, что перед ним преклоняются. Привык, что его приказы не обсуждаются. Привык ломать тех, кто осмеливается поднять на него глаза. Я всего лишь землянка. Безродная. Беззащитная. И первая, кто посмел сказать ему "нет". – Ты должна бояться, – его пальцы впиваются в мои плечи. Я улыбаюсь. Не от храбрости. Оттого, что мне нечего терять. – Ты не такая, как остальные... – в его голосе раздражение, а в...