Алекс

Мой поход на школьных каникулах на рыбалку закончился находкой космического корабля Предтеч. Как быть-то теперь? Отдать корабль государству? Искин корабля говорит, что не стоит с этим торопиться, иначе меня отправят в закрытую зону, чтобы не проболтался о нем, поскольку на нем столько технических новинок для нашего мира, что война между СССР и США может начаться за право обладания им. Попробую сам потихоньку внедрять эти новинки в жизнь Земли.

Капитан спецназа ГРУ Сергей Ларин всю жизнь воевал — и именно тогда, когда снова понадобился, оказался негоден: старые ранения, изношенное тело, пенсия. На СВО его не взяли. Он умер, чиня забор на даче. Очнулся в теплушке у Бреста. Двадцать лет, здоровое тело, рядом тридцать красноармейцев — и за окном рассветает двадцать второе июня сорок первого года. Он знает, что будет. Знает про котлы, отступления, миллионы смертей. Изменить ход войны одному человеку не под силу. Но воевать — можно....

2026 год. Андрей Чернов погибает во время масштабного системного сбоя — и приходит в себя в Москве 1982 года, в теле молодого аналитика закрытого НИИ связи Алексея Воронцова. СССР, который он видит изнутри, совсем не похож на музейную открытку. За дверями кабинетов, под грифами и в тишине вычислительных залов уже идёт скрытая борьба за проект особой важности — систему, способную связать связь, энергетику, транспорт и снабжение в единый контур управления страной. Проект носит название...

Я умер в пятницу на МКАДе, а проснулся в сентябре 1979 года - в теле двадцатитрёхлетнего лейтенанта милиции в провинциальном Краснозаводске. У меня теперь чужая память, восемь метров в коммуналке, новая форма и работа в угро горотдела. Но голова - своя. С двенадцатью годами оперативного опыта в Москве двухтысячных. Чтобы докопаться до правды, придётся работать по советским правилам: без баз данных, без экспертиз и без права ошибиться. Потому что здесь даже «маленькое дело» - это дело, за которым...