Елена

Я стою у стола, сжимая в руке полотенце. Мне кажется, если я сейчас его не сожму, то просто швырну вазу в эту парочку. Их слова — «надёжная», «стабильно», «организатор быта» — это маленькие острые кинжалы, которые они методично втыкают мне в сердце. Они за секунды обесценили годы моих усилий, мою любовь, всю нашу совместную жизнь. Я не его жена, я — удобный бытовой прибор. — А ты, Кристин, молодец! — продолжает свекровь. — На себя время находишь. Посмотри, какая фигурка! Ева, ты бы тоже собой...

Наш развод грязный и тяжелый. Позорные подробности измены мужа разбираются в суде. А мне уже не больно. Мне все равно.

Дочь моего мужа вернулась неожиданно. Теперь наша семья превращается в прах! Бывшая жена всеми силами хочет вернуть мужа, а я... Я не хочу бороться. Хочу чтобы он выбрал сам!

Захар обнял жену за талию, прижимая к своему телу и кружа в танце именинницу на её празднике. Лиза, наконец, решилась задать вопрос, от которого он не сможет уйти. — Скажи мне, пожалуйста! За пятнадцать лет, что мы с тобой вместе, ты любил меня хоть один день твоей жизни?! Хоть минуту?! Ответом ей была только тишина… — А я любила тебя, Захар. Я только и делала, что тебя любила, больше своей жизни, своих возможных детей! Я тобой жила и мне не нужно было ничего другого! Пусть ты годами ложился...

Нина в ступоре смотрела на своего мужа, который приехал встречать её из больницы, куда она попала с его лёгкой руки, что наотмашь ударила её по лицу неделю назад. Вова был на её машине, которая теперь принадлежала ему, как и всё их имущество. - Ниночка, с выздоровлением - вот приехал встретить свою ЛЮБИМУЮ жену из больницы! - Сомневаюсь, я ж не вперед ногами отсюда выхожу. Что надо, Волков? Спасибо сказать, что не убил? - От тебя снега зимой не допроситься, какое от тебя спасибо?! А вот я...

Как не сойти с ума, когда роковая автокатастрофа забрасывает душу в чужое тело и совершенно иной мир? Но обречённая на забвение в стенах гарема Людмила — вовсе не из неженок. Используя свои знания и навыки, она преображает засушливые земли, создавая оазисы невероятной красоты, и шаг за шагом завоёвывает сердце своего властного мужа. Сможет ли она стать не просто одной из многих, а единственной, последней любовью Великого Могола? Эта история о силе духа, женской мудрости и способности...

– В шестьсот шестьдесят шестом номере мой жених скрестился со своей секретаршей. – Вы так спокойно об этом говорите… Незнакомец качал головой, с удивлением разглядывая очень красивую блондинку. Она гордо вскинула голову. – Если начну истерить, станет лучше, доходчивее? – Не надо.– Проговорил он по слогам. – Что может быть хуже плачущей женщины? – Вот и я так думаю. – Фрося усмехнулась. – С мерзавцами надо расставаться без сожаления. Пойду, с горя напьюсь и отомщу! *** Эта история...

– Детка, успокойся, – улыбается Наташа. – Не нужен мне твой мужик на постоянной основе. Он пока не дорос до того, чтобы обладать такой женщиной как я… – Не знала, что у подстилок такое самомнение, – замечаю я и разворачиваюсь чтобы уйти. – Да лучше быть подстилкой, чем такой лохушкой! Ты тупица! Тимур тебя просто использовал, чтобы заработать побольше денег для меня! Он даже твою премию потратил на то, чтобы свозить меня на отдых! Мы с ним скоро улетаем! Слышишь меня? Он со мной полетит и...

Только я могла влипнуть в такие неприятности в канун Нового года! Собиралась провести журналистское расследование, но была поймана, и не абы кем, а самим Назаром Исаевым, известным ловеласом, красавчиком… И просто последним гадом! Теперь он — мой босс, и я должна ему четырнадцать желаний. Мало того, еще и застряла с ним в горах на ближайшие пару недель! Ах да, все уверены, что у нас с ним любовь. Но они ошибаются, и я им это докажу. …Если, конечно, сама случайно не влюблюсь в Назара. ...

- Что тебе нужно? - Увидел тебя и мимо пройти не могу. - Ну надо же. Ну ты уж постарайся, ты же мужчина. Сделай над собой усилие и иди, куда шёл! Я отворачиваюсь, твёрдо намеренная уйти, но в этот момент, так невовремя, из дверей садика вылетает Тёма с криком: - Мамочка! Голос Марка за моей спиной становится жёстче, звучит почти зло. - Черт. Это же… мой сын. Аврора, как ты могла?! Он не спрашивает – утверждает. С такой уверенностью, что спорить, кажется, просто бесполезно. Это...