Странница

– Детка, какая же ты сногсшибательная! – произносит мой муж с возбужденным придыханием. – Хочу тебя прямо сейчас. От этих слов по коже привычно разбегаются мурашки. Есть только одна проблема: эти слова он говорит не мне, а своей молоденькой помощнице. Толкаю дверь и прерываю их в самый неподходящий момент. Для него не подходящий. – Только давай без истерик, – выдавливает мой муж, торопливо застегивает брюки и помогает подняться с колен той, кто ублажала его. – Давай мы поговорим спокойно...

— Диагноз подтвердился. У нашего сына обычная аллергия. Я знаю этот голос. Максим. Мой муж и сейчас он говорит не со мной, а с сестрой моей лучшей подруги. — Что значит… у НАШЕГО сына? — переспрашиваю, привлекая его внимание. ▪️▪️▪️ Пятнадцать лет брака. Двое детей. А у него вторая семья и маленький ребенок. И я узнаю об этом вот так. Случайно. В коридоре клиники. Когда уже слишком поздно.

– Сергей, я все знаю… – голос Яны дрогнул, горло сдавило спазмом. Только бы не сорваться, не скатиться в истерику. – Знаешь? – мужчина равнодушно посмотрел на супругу. В его голубых глазах не было и намека на любовь, которая когда-то светилась в них, стоило ему посмотреть на свою милую девочку. – Я про Лену. Боль сжимала грудь, мешала дышать, биться ее сердцу, не давала жить дальше. – А что ты хотела? – внезапно разозлился муж, – Ты посмотри на себя! На кого ты стала похожа? Тебя интересуют...

– Я требую развод. – Ты его не получишь. – Ты мне изменил… Я не смогу так жить с тобой. – Сможешь. Помни, что мне пришлось отдать за тебя. – Я не люблю тебя! – Неважно. Никакого развода не будет! *** Возможно, всё могло быть иначе… Но тест для определения беременности показал две яркие полоски. Только я не собираюсь говорить об этом предателю.

Я застыла с телефоном в руках. Бывший муж стоял в дверях. Он всё слышал… Ремизов направился ко мне и едва не впечатал в стену собой. – Значит, Соня – моя дочь? – спросил он и сжал мою талию до боли. – Моя? – Твоя, – тихо ответила я, глядя в сторону. – Какого чёрта, Лика? – прорычал он. – А такого! – посмотрела смело я ему в лицо и вздёрнула подбородок. – Ты меня предал. А значит, её – тоже. Нам папаша-предатель и подонок не нужен, ясно тебе? – Не ясно, – рыкнул он снова, приближая ко мне...

— Ну всё, девчонки! Назначили нам нового генерального! — Кто, кто? — Малинин Максим! — Кто? — я едва не упала в обморок при звуке знакомого имени. — Да-да, сын первого президента! Говорят, он уже претендовал на место генерального, но тогда что-то не заладилось, и он в Европу уехал. — А теперь вернулся, выходит? Я застыла на месте, словно громом поверженная. Мне история Максима Малинина знакома как никому иному. Я проходил этот путь с ним. Он проиграл в борьбе за место президента...

— Кира, ты в курсе, что генеральный компании поменялся? — задорно спросила моя подруга. — Вот так ходи в отпуск! — подметила я, расплываясь в улыбке. — Столько глобальных новостей пропустила. — Боже! Он так красив, что я перестаю дышать, когда вижу нового директора, — с придыханием спускает тон Вика. — Да, кстати, Кира… Это он. — Вика толкает меня в бок. — Вяземский, кажется. Сердце замирает, а руки вмиг леденеют. Нет-нет… Этого не может быть… *** Только страсти в моей душе утихли, в моей...

Он грозно сводит брови у переносицы. На высоком лбу появляются складки. Ему не нравится, что есть посторонний свидетель его безумства. — Уходи. Это не твоё дело. Мы поговорим утром! — Утром? — я делаю ещё шаг. Теперь между нами всего пара метров. — Какое мне дело до того, что ты сделаешь утром? Я приехала на свою дачу. И вижу, что из неё устроили притон. С участием моего мужа и этой особы. Катя резко встаёт. Халат сползает с покатого плеча. — Особы? — визгливый голос режет слух. — Вы пожили...

— Ты же говорил, что выбираешь кольцо для меня… Он даже не сразу отвечает. Только убирает руку с её талии. Поздно. Я уже увидела всё. Её улыбку. Его раздражение. Кольцо, которое должно было стать моим. — Ты всё неправильно поняла, — говорит муж. — Это сложная ситуация. Сложная? Десять лет брака. Ребёнок. Дом. Мои бессонные ночи, его поздние возвращения, мои «ничего страшного» и его «не начинай». А теперь — она. — Мы поговорим дома, — добавляет он. — Только не устраивай сцену. Я киваю. ...

— Стасик, не плачь! Сейчас поедем домой, а пока выбирай игрушечку, — сказала девочка лет десяти малышу. На вид ему было года три-четыре. Он отер кулачком слезы и взял с полки машинку. Девочка протянула покупку мне и попросила: — По карте, пожалуйста. Я невольно улыбнулась тому, как взросло она себя вела. А когда взглянула на банковскую карточку, мое сердце ухнуло вниз. Она принадлежала моему мужу. — Откуда это у тебя? — спросила я, указывая на голубой пластиковый прямоугольник. Потертый...