Я всегда мечтал вернуться в детство. Ведь оно прошло в великой стране, которая занимала одну шестую часть суши нашей необъятной планеты. Я был рожден в СССР. Прошел через Чеченскую мясорубку и бандитский беспредел 90-х. И выжил. Я стал преуспевающим человеком и мог бы спокойно жить дальше. Но одна нелепая случайность спутала все мои планы. Но спутала ли? Теперь мне снова одиннадцать, а на дворе начало лета 1985-го. Солнце светит ярче, деревья вновь стали большими, а за сосновым бором...
Часы тикают, время идёт, но остановки не предусмотрено. Анатолий Штыба не стоит на месте и трудности его не страшат. В какой-то момент становится ясно: есть вещи важнее, чем жить для себя. И, пожалуй, интереснее.
Каждому из нас хочется верить, что он незаменим! Незаменим в семье, в кругу друзей, на работе... Но что делать, когда тебе вот так прямо дают понять, что таких, как ты, на улицах, образно говоря, как грязи? Что ты чувствуешь, когда тебя сначала в качестве жены с лёгкостью заменили. А потом, когда ты, оправившись от "личного", кажется, стала необходимым винтиком на работе, тебе и в офисе с лёгкостью заявляют: "Не нравится? Так уходи!"... Обидно, больно, крайне неприятно! И с если с мужем всё...
Вернуться в прошлое, чтоб исправить ошибки...
Никогда не думал, что такое возможно. Тем более, когда за плечами многолетний опыт и армия, которой отдал лучшие годы.
Однако, судьба решила дать мне второй шанс.
Снова школа, снова Советский союз, снова пионерский галстук на шее и старые друзья. А впереди – дорога, на которой мне известны все ямы и выбоины.
В этот раз я не повторю того, что было. Я не подведу!
Трудно идут изменения прошлого у героя. Интересно читать про выходки братца и бытовые мелочи. Описание генеральной уборки впечатлило- именно так все и происходило.
Вернуться в прошлое, чтоб исправить ошибки...
Никогда не думал, что такое возможно. Тем более, когда за плечами многолетний опыт и армия, которой отдал лучшие годы.
Однако, судьба решила дать мне второй шанс.
Снова школа, снова Советский союз, снова пионерский галстук на шее и старые друзья. А впереди – дорога, на которой мне известны все ямы и выбоины.
В этот раз я не повторю того, что было. Я не подведу!
Приключения московского аудитора, попавшего из нашего времени в СССР, продолжаются. Интерес к Павлу Ивлеву все больше возрастает, в том числе и за рубежом. Он нужен даже тем, о ком вообще не подозревает. И что-то надо делать, чтобы защитить предприятие в Больцано от конкуренции со стороны мафии…
Жених бросил меня накануне свадьбы. Больше замуж я не вышла. Но в моей судьбе была девочка, ставшая внучкой не по крови, а по судьбе. Она-то и внесла в мою историю всё, что оказалось необходимым.
Когда время жизни подошло к закату, мне хотелось лишь одного: получить еще один шанс. И Бог впервые меня услышал, но есть нюанс…
Еще секунду назад ты весело кричал - ТАГИЛ! И вот ты в теле малолетнего дикаря из каменного века, да не просто дикаря, а изгоя племени. Шаман решил вас с семьей бросить в семейном шалаше вместе со всем вашим нехитрым добром, дабы не распространилось дурное поветрие и не вымерло все племя. Нам кажется даже, что-то оставили соплеменники толи в знак сострадания, толи для того, дабы лучше жилось в полях вечной охоты, а у меня на руках маленькая сестренка, да умирающие родители и упрямый приказ в...
Назад в СССР. Из третьего тысячелетия в 1978 год. Зрелый мужик с милицейским прошлым попал в тело лейтенанта милиции. Теперь участковый инспектор, а потом и следователь Сергей Корнеев живёт и служит, опираясь на свой прежний опыт и послезнание.
Все совпадения с действительной реальностью являются плодом воспалённой фантазии автора.
— Да, изменил, — буднично сказал муж и положил рубашку в чемодан. — Нет, ты не мог, — задрожали мои губы. — Мог. Я изменил тебе, Зои — повторил муж и закрыл чемодан. Двадцать пять лет брака, серебряная свадьба. Свадебное путешествие на двоих. Взрослая дочь. И его слова… — Почему, Виктор? — я прижала ладонь к груди, стараясь унять боль. Муж вскинул бровь, наклонился и поднял мое платье, выпавшее из онемевших рук, а потом пожал плечами и просто сказал: — Не чувствую ничего больше… А я...