Яна

— Что за сцену ты устроила? — спрашивает Артём, застёгивая ремень. — А ты думал, я буду обсуждать случившееся при этой...? — А что, собственно, случилось, Алиса? — Ты сейчас издеваешься? Артём, у нас свадьба через две недели. — И? Я разве обещал хранить верность? — Что? Что ты говоришь такое? Отношения, брак… Они предполагают верность, Артём! Если бы я знала, что ты живёшь по другим принципам, я бы не согласилась выйти за тебя замуж! — почти кричу последние слова. Артём только больше...

— Подпиши бумаги, — ровным тоном просит муж. Ничего не подозревая, я беру в руки кипу листов. Один беглый взгляд — и сердце разбивается на осколки. — Развод? Мировое соглашение?! — ахаю я. — Что это такое? — Мы разводимся, — отвечает, сжав челюсти. — Почему? Что случилось? — Я женился по залету и жил в браке без любви, вот что случилось. — Но как… Слезы непроизвольно текут по щекам. — Почему именно сейчас? — Потому что я устал притворяться.

— Ты… Мне изменил, — обреченно вздыхаю, бросая короткий взгляд на блондинку, которая лежит в постели рядом с моим мужем. — Как и ты мне, — выдает в ответ, прижимая к себе девицу. Пять лет брака. Четырехлетний сын и две яркие полоски на тесте беременности. Вся прожитая жизнь разбивается вдребезги от предательства родного и настолько сильно любимого человека. — Ну как… Нравится испытывать боль предательства на собственной шкуре? А теперь пошла вон! Мы еще не закончили с моей девочкой, — целует ее...

Альпарслан не смотрит на меня. Его внимание сконцентрировано на моем сыне, который улыбается, что-то говорит на понятном только ему языке, тыча пальцем в своего отца. — Это же мой сын, — не спрашивает. Утверждает. — Это мой сын, — раздается у уха низкий голос Руслана. Он обнимает меня за талию и прижимает к себе. — А Дарина — моя невеста. Мы женимся. Надеюсь, ты не забыл, что вы уже год как в разводе? Муж изменил мне. Я сбежала, узнав о его предстоящей свадьбе, скрыв от него малыша. Но,...

— Мама! Мамочка! Опустившись на колени, ловлю сыночка, сжимая в объятиях. — Мама? — звучит хриплый, низкий, явно недружелюбный голос моего персонального ада. Прижав к себе сына, поднимаю его на руки и пытаюсь спрятать, закрыть собой, не дать ему рассмотреть ребёнка, а бывший муж словно мысли мои читает… — Я уже успел рассмотреть его, Лика. А теперь скажи мне только одно, — хищно щурится, давя энергетикой. — Он мой? —  С чего ты взял? — ядовито шепчу я, и в моем голосе слышится отчаянный...

— Я должен сказать тебе правду, — произносит надрывно Кемал. — Что случилось? — я тут же настораживаюсь, приподнимаюсь в кровати и натягиваю покрывало. Боюсь, что первая брачная ночь разочаровала мужа. — Ты — не единственная моя жена, Алия! — чеканит он каждое слово. — Я... Я не понимаю. Наша свадьба была вчера, — смотрю на красивое лицо мужа, его нахмуренные брови. — Да. Алия, вчера ты стала моей второй женой! — слова Кемала ранят и терзают душу. — Не правда, — шепчу, но вижу в его взгляде...

- Надо поговорить, - требовательно заявляет муж. - О чем? Что ты в юбилей нашей свадьбы  вернулся домой в три часа ночи? Взгляд его тяжелеет. - Это уже не имеет значения, - чеканит. - Ты больше не соответствуешь моему статусу. Мы с тобой разводимся! - Серьезно? - удивленно смотрю на него. - Ты что забыла, где я тебя взял? - небрежно бросает он. - Что?.. Перехватывает дыхание. О чём это он? Мы прожили десять лет, у нас замечательная дочь. Я думала - у меня идеальная семья. Сердце падает...

– Любимый, ты тут? – я заглянула в кабинет моего мужа Германа, но меня встретила лишь темнота. Странно. Я была на сто процентов уверена, что он еще в офисе. Он иногда задерживался, но всегда звонил мне с офисного телефона. Если Герман уехал из офиса, то почему его кабинет открыт? А если он вышел, например, в туалет или пошел в другой кабинет, то зачем потушил свет? Но тут я увидела полоску света у противоположной стены. Там у Германа была еще одна небольшая комната. Пробравшись совсем...

— Он мне не нужен! — муж кивает на мой живот. — Что хочешь с ним делай. Шок пронзает меня с макушки до пят. — Это же… это же ты мне изменил! Как ты можешь… — Мне не нужен этот ребёнок, — чеканит супруг. — И воспитывать его я не буду! Собираю всю волю в кулак и накрываю ладонью живот: — Тогда… тогда и ты нам не нужен! Разбитая жизнь. Громкий развод. Одиночество. Бывший супруг сломал меня, растоптал, отказался от нашего сына. Я поклялась никогда его не вспоминать. Но, к сожалению, он...

- Я и не полагал, Арина, что ты способна обобрать меня. Ведь доверял тебе. Я любил тебя. А ты… - Петя, я не делала этого. Зачем ты говоришь такое? У нас ведь будет ребёнок. - Ты обворовала меня, ещё и на стороне ребёнка нагуляла. По всем фронтам предала. А казалась такой правильной и честной, - ответил с презрением. - Петя, ребёнок твой. И я не украла у тебя ни копейки. Меня подставили. Я даже могу сказать кто именно. - Полиции будешь рассказывать эти сказки. А я уже наслушался.