Вера

Элеонора Аркадьевна, заслуженный театральный педагог с сорокалетним стажем, усталая, циничная, с больными коленями и бесконечной любовью к театру, просыпается в 1977 году где-то на окраине Москвы в теле Сонечки Бравицкой — двадцатидвухлетней девчонки из Гомеля, которая только что окончила Минский театрально-художественный институт и приехала в столицу покорять сцену с одним чемоданом, двумя копейками в кармане и дипломом, который здесь оказался никому не нужен. Примечание автора: Уважаемый...

— С сегодняшнего дня ты под моим личным контролем, — говорит он. — Будешь делать всё, что я скажу. Без вопросов. Без «ой, я не умею». Поняла? — Да. — Смотреть в глаза, когда отвечаешь. Я поднимаю взгляд. И тону. *** Я — тихая медсестра Лиза. Пышная, застенчивая, привыкшая, что мужчины смотрят сквозь меня. Он — старший медбрат реанимации. Холодный, властный, опасный. После моей ошибки он сказал: «Задержись». А потом сделал шаг, от которого у меня подкосились ноги. Я должна бояться его....

Меня вырвали из моего мира и швырнули в чужое тело в самый страшный момент — прямо к свадебному алтарю. Теперь я жена мужчины, которого здесь боятся сильнее смерти. Холодного. Опасного. Безжалостного. Этот брак заключен по принуждению, и у меня в нем нет ни права голоса, ни права на побег. Все вокруг уверены, что я покорюсь, сломаюсь, исчезну в тени своего нового мужа, как исчезла прежняя хозяйка этого тела. Но они ошиблись. Я не собираюсь быть удобной женой, послушной игрушкой или разменной...

Утром я еще лечила пациентов, а вечером - оказалась в чужом мире. Пытаясь заработать денег, я устроилась работать лекаркой-массажисткой к раненому генералу, который напрочь отказывается выздоравливать. И характер у него отвратительный, а дом - запущен и мрачен. А я сгоряча еще и согласилась попытаться поставить генерала на ноги! Получится ли у меня помочь тому, кто сам не верит в свое исцеление? И как быть, если от одного взгляда медовых глаз мое сердце замирает?

Умерла — и проснулась в другом мире? Хорошо, что знания врача при мне! Вот только меня сослали на Остров Обреченных, где пачками умирали от хвори. Магия бессильна. Сбежать невозможно. И здесь нет врачей… но есть я! Всех вылечу научно! Что? Генералы-драконы запрещают? Один сживает со свету, а второй склоняет к смертельной сделке. И оба они хотят заполучить меня в качестве игрушки. Обойдетесь, господа.

Муж-дракон нашёл себе другую и выгнал меня, как надоевшую игрушку. Гиблые земли стали моим домом — хижина с дырявой крышей, вой чудовищ по ночам и я, решившая не сдаваться. Теперь у меня приют магических зверей. Кот-баюн лечит от тоски, феникс учит возрождаться, а чудовища — лучшие соседи, чем бывший муж. И всё было спокойно… пока на пороге не появился проклятый драконий генерал, о котором тут бродят страшные легенды. А я-то думала, с драконами покончено. Книга участвует в литмобе "Первый...

Я погибла в свой сорок пятый день рождения – больная, изуродованная, преданная всеми, от руки человека, в которого слепо верила и любила всем сердцем. Очнулась – в восемнадцать, на балу, где когда-то сделала роковой выбор. Теперь я знаю каждую ловушку, каждого предателя и единственную правду: моим спасением был не светлый принц, а тот, кого все называли злодеем, кого боятся, у кого за спиной – живая аура тьмы. И на этот раз я сама пойду к нему, через весь зал, на глазах у остолбеневшего двора....

Еще вчера я была любимой женой и дочерью графа. Сегодня я узнала, что муж изменял мне с лучшей подругой. Более того — они втайне вынашивали план, чтобы передать мою силу их нерожденному ребенку. Чудом спасшись, я сбежала в магическую академию, которую курирует мой отец, где узнала страшную новость — на земли отца напали. И теперь, я оказалась зажата между двух огней: с одной стороны мой муж, который оболгал меня и желает моей смерти, а с другой — жестокий завоеватель Сальватор, который хочет...

— Чего ты хочешь? — прорычал Рейнар. — Власти? Трона? Забирай королевство. Забирай проклятый остров. Да хоть весь этот мир! Только отпусти ее. Я замерла, не в силах поверить в то, что Рейнар был готов бросить все ради меня. Сердце болезненно сжалось. Эдриан рассмеялся. Громко, искренне, запрокинув голову к разрушенному потолку. — Королевство? Остров? — Эдриан по-мальчишески рассмеялся, запрокинув голову. —Мне не нужны подачки. У меня уже есть целая империя и скоро у моих ног будет весь...

— Отпустите! — вырвалось внутренним протестом против всего, что вокруг творилось. — Мне больно! — Больно? — незнакомец скупо рассмеялся, и его смех показался страшнее любого крика. С его зрачками произошло что-то жуткое: они вытянулись, сделавшись вертикальными. — Тебе станет по-настоящему больно, когда я выставлю счет за разбитую вазу. Ты будешь отрабатывать долг до конца своих жалких дней, и даже тогда не сумеешь расплатиться! Он рывком прижал меня к себе, так что мое лицо оказалось в...