Цитаты из книг
Из комнат высовывались разбуженные шумом жильцы – и, само собой, не преминула отметиться бабка Акулина Петровна. Наверное, в любой коммунальной квартире имеется такая бабка Акулина, совмещающая в одном лице чуму, холеру, адский ужас и бесплатный балаган. Той, о которой идет речь, было не то сорок семь, не то шестьдесят, не то все девяносто. Впрочем, возраст, больные суставы и разнообразные немощи, от которых она страдала каждый день, не исключая выходных и праздников, никогда не мешали ей распихивать всех и первой садиться в трамвай, а также брать приступом любую очередь – включая очереди 1931 года, известные своей неприступностью. Жалуясь на глухоту, бабка громко включала радио именно тогда, когда ее соседи хотели насладиться заслуженным отдыхом. В то же время было доподлинно известно: проблемы со слухом вовсе не мешают Акулине Петровне слышать все, что происходит на улице, за стеной, на верхнем этаже и у соседей на противоположном конце коридора огромной коммуналки. Все эти противоречия, впрочем, были бы терпимы для окружающих, если бы бабка не обладала склочным, гнусным, исключительной мерзости характером. Бабка была мастером устраивать скандалы на ровном месте. Кроме того, с годами она приобрела сверхъестественную проницательность, и обитатели квартиры могли быть уверены в том, что если они не хотят слышать что-то нелицеприятное в свой адрес, то именно это и услышат от торжествующей Акулины Петровны. А потому не могло не изумлять, как при таких свойствах характера бабка сумела-таки дожить до своих почтенных лет. Ведь, казалось бы, неминуемо у кого-то должны были не выдержать нервы, и кто-нибудь уже давно озаботился бы приложить неугомонную старушку по голове чем-нибудь тяжелым, вплоть до причинения черепно-мозговой травмы, несовместимой с жизнью. Однако бабка Акулина, вопреки логике, до сих пор была здоровехонька и отравляла жизнь всем, до кого могла дотянуться, причем первыми в этом списке, разумеется, шли обитатели квартиры на четвертом этаже. Возможно, они – подобно известному литературному персонажу – сверх меры чтили Уголовный кодекс, возможно, в философском смысле интересовались тем, до каких пределов способно простираться человеческое терпение, а возможно, одно-единственное достоинство, имевшееся у Акулины Петровны, в глазах соседей отчасти компенсировало ее недостатки. Дело в том, что у малограмотной бабы, бог весть каким путем перебравшейся в Москву из дремучей провинции, было совершенно феноменальное чутье.Эксперты, журналисты, гадалки и шарлатаны всех мастей сначала стараются собрать как можно больше сведений, а уже потом на их основе строят более или менее правдоподобные теории. Неизвестно, какими сведениями руководствовалась бабка Акулина, но ее предсказания, даже казавшиеся поначалу абсолютно фантастическими, всегда сбывались с пугающей точностью. За три дня до отставки Троцкого, когда еще пол-Москвы было завешено его портретами, бабка заявила:– Ну все, бороденке конец. Больше ему не царствовать!В разгар гражданской войны в Испании, когда казалось, еще немного и победа будет на стороне поддерживаемых СССР республиканцев, бабка скептически хмыкнула и сказала пафосно вещавшему репродуктору:– Ври, ври, да не завирайся! Кака така Испания, нужна она нам, как собаке патефон… Хотя апельсины у них хорошие, это да! – Испанские апельсины тогда продавались на всех углах.Всего несколько недель назад, в марте, Германия захватила Чехословакию, и в коммуналке занервничали. Не утерпев, Василий Андреевич улучил-таки момент, когда бабка поела и находилась в сравнительно благодушном настроении, и с трепетом спросил, что она думает о войне.– Война, канеш, будет, – огорошила его Акулина Петровна, шмыгая носом, – но не щас. Куда нам щас с немцами тягаться!Однако самое любопытное заключалось в том, что феноменальное чутье проклятой бабки распространялось не только на политику. Все обитатели коммуналки знали: если в магазинах нет очередей, но Акулина Петровна зачем-то тащит домой многокилограммовый запас сахара, значит, надо все бросать и мчаться за сахаром, потому что либо скоро он исчезнет, либо за ним будут такие очереди, что мало не покажется. Если бабка скупала соль и спички, остальные следовали ее примеру; если запасалась мылом, соседи тотчас мчались в магазин и набирали мыла на несколько месяцев. К сожалению, многие товары, выпускавшиеся в то время, были скоропортящимися, да и домашние холодильники мало у кого имелись, то есть последствий дефицита можно было избежать только частично. Самым тяжелым оказался 1931 год, когда были серьезные перебои в снабжении, и только в 1935-м наконец-то отменили продуктовые карточки. Казалось, все более-менее устаканилось, а раз Акулина Петровна сказала, что войны сейчас не будет, то о войне можно было пока не думать.…Итак, бабка Акулина приотворила дверь – ровно настолько, чтобы просунуть в щель нос, украшенный двумя бородавками, и кольнуть проходящих мимо острым, как игла, взглядом маленьких глазок.– С ума вы, что ль, посходили, – взвизгнула она, – ходют тут, – она говорила именно «ходют», а не «ходят», – каблуками стучат! Ночь на дворе! А это еще кто? – со злобой вытаращилась она на рыжего Костю.– Я оперуполномоченный угрозыска, – сказал Маслов. – Вы здесь живете? Предъявите ваши документы. Вы знаете эту девушку?Он кивком головы указал на Нину, которая стояла в нескольких шагах от них и не могла войти в свою комнату, потому что на пороге, загораживая проем, только что возник ее отец. Василий Иванович был кругленьким приземистым шатеном с высоким облысевшим лбом, красивыми бровями и глазами, в которых сейчас читалась немая тревога. Выразить тревогу вслух Морозов, впрочем, не успел, ибо с Акулиной Петровной произошла любопытнейшая метаморфоза. Услышав слова Кости, бабка вытаращила глаза и подалась назад.– Я ее не знаю! – заверещала Акулина Петровна (хотя не далее, как несколько часов назад поцапалась с Ниной на общей кухне). – Извините, молодой человек, я совсем глухая! Ничем не могу помочь!Она захлопнула дверь, и все услышали, как в замке со скрежетом поворачивается ключ.– Не слушайте ее, – проговорила Зинаида Александровна, – она только притворяется глухой, а так у нее здоровья на четверых хватит…
Москва, 1939 год. Блеск и нищета молодого советского государства. Коммунальные квартиры, общие кухни, примусы и склоки, очереди за спичками и мылом. А рядом сияющий огнями «Националь»: невероятная роскошь для избранных, шампанское и икра, не по-советски красивые дамы в норковых манто и «товарищи» с сигарами… После одного из таких шикарных ужинов цвет советской элиты несет потери: друг за другом гибнут известный журналист, фотокорреспондент ТАСС и переводчица «Интуриста», причем убийства...
... три небольшие комнаты. Напротив входа – обеденный стол, крытый кипенно-белой скатертью, и четыре разнокалиберных стула, в углу – кресло, рядом с ним маленький столик. На столике лампа с бледно-желтым абажуром, под ней с одной стороны коробка для рукоделья, а с другой – кукла. На стене висела фотография бородатого господина неуживчивого вида, которого Костя поначалу принял за Маркса. Слева и справа, за шкафами, очевидно, спальни, то есть кровати членов семьи. Чисто, уютно, бедно? – да, пожалуй, но то была эпоха, не располагавшая к излишествам. С точки зрения многих современников, Морозовы жили очень даже хорошо.
Москва, 1939 год. Блеск и нищета молодого советского государства. Коммунальные квартиры, общие кухни, примусы и склоки, очереди за спичками и мылом. А рядом сияющий огнями «Националь»: невероятная роскошь для избранных, шампанское и икра, не по-советски красивые дамы в норковых манто и «товарищи» с сигарами… После одного из таких шикарных ужинов цвет советской элиты несет потери: друг за другом гибнут известный журналист, фотокорреспондент ТАСС и переводчица «Интуриста», причем убийства...
Ничего нет легче, чем убедить человека заняться сочинительством. Как некогда в каждом кроманьонце жил художник, так в каждом современном человеке дремлет писатель.
Москва, 1939 год. Блеск и нищета молодого советского государства. Коммунальные квартиры, общие кухни, примусы и склоки, очереди за спичками и мылом. А рядом сияющий огнями «Националь»: невероятная роскошь для избранных, шампанское и икра, не по-советски красивые дамы в норковых манто и «товарищи» с сигарами… После одного из таких шикарных ужинов цвет советской элиты несет потери: друг за другом гибнут известный журналист, фотокорреспондент ТАСС и переводчица «Интуриста», причем убийства...
...так уродлива, что если бы ее увидели семь смертных грехов, они бы от ужаса обратились в добродетели.
1867 год, Европа накануне великих потрясений. Загадочная графиня Вера Вильде живет в немецком городе Баден-Бадене, известном своим казино и целебными водами. Сюда приезжают отдохнуть или поиграть такие известные русские писатели, как Гончаров, Достоевский, Жемчужников, а их коллега Тургенев и вовсе построил себе в Бадене дом. Но не они сейчас интересуют графиню Вильде, а начинающий литератор Михаил Авилов, который неожиданно для себя стал свидетелем преступления. Хотя полиция вскоре арестовала...
- Вы очень добры, госпожа графиня, - проговорил он, волнуясь.
- О, только не говорите никому об этом, - отмахнулась Вера Андреевна. - Я столько усилий потратила на то, чтобы в свете меня считали бездушной женщиной, вы испортите мне всю репутацию.
1867 год, Европа накануне великих потрясений. Загадочная графиня Вера Вильде живет в немецком городе Баден-Бадене, известном своим казино и целебными водами. Сюда приезжают отдохнуть или поиграть такие известные русские писатели, как Гончаров, Достоевский, Жемчужников, а их коллега Тургенев и вовсе построил себе в Бадене дом. Но не они сейчас интересуют графиню Вильде, а начинающий литератор Михаил Авилов, который неожиданно для себя стал свидетелем преступления. Хотя полиция вскоре арестовала...
Сапожник осмотрел обувь Михаила с глубокомысленным видом учёного, которому встретилась неизвестная ему ранее бабочка...
1867 год, Европа накануне великих потрясений. Загадочная графиня Вера Вильде живет в немецком городе Баден-Бадене, известном своим казино и целебными водами. Сюда приезжают отдохнуть или поиграть такие известные русские писатели, как Гончаров, Достоевский, Жемчужников, а их коллега Тургенев и вовсе построил себе в Бадене дом. Но не они сейчас интересуют графиню Вильде, а начинающий литератор Михаил Авилов, который неожиданно для себя стал свидетелем преступления. Хотя полиция вскоре арестовала...
Вопреки расхожим представлениям, настоящий ад находится не там, где пылает огонь и где черти поджаривают грешников. Ад - это место, где близкие люди начинают выяснять отношения.
Замок Фирвинден, принадлежащий древнему роду Рейтерн, всегда пользовался у местных жителей дурной славой. А все из-за призраков, живущих в его стенах и не дающих покоя никому из живущих в замке. Если верить легендам, призраки являются перед большими несчастьями, и если кому-то не посчастливилось их увидеть, он вскоре умрет. Но юная Анастасия Ланина и ее отец, скромные почтовые служащие, не верили в привидений, поэтому охотно приняли приглашение пожить в замке после того, как их дом сгорел. Но...
Есть вещи, которые сидят на вас нехотя, будто делают вам одолжение - и вещи, которые словно созданы для вас. Один раз вы примерите их на себя - и понимаете, что они должны быть именно ваши и только ваши.
Замок Фирвинден, принадлежащий древнему роду Рейтерн, всегда пользовался у местных жителей дурной славой. А все из-за призраков, живущих в его стенах и не дающих покоя никому из живущих в замке. Если верить легендам, призраки являются перед большими несчастьями, и если кому-то не посчастливилось их увидеть, он вскоре умрет. Но юная Анастасия Ланина и ее отец, скромные почтовые служащие, не верили в привидений, поэтому охотно приняли приглашение пожить в замке после того, как их дом сгорел. Но...
Время не лечит, оно лишь наносит новые раны, а старым приходиться просто отступить.
Замок Фирвинден, принадлежащий древнему роду Рейтерн, всегда пользовался у местных жителей дурной славой. А все из-за призраков, живущих в его стенах и не дающих покоя никому из живущих в замке. Если верить легендам, призраки являются перед большими несчастьями, и если кому-то не посчастливилось их увидеть, он вскоре умрет. Но юная Анастасия Ланина и ее отец, скромные почтовые служащие, не верили в привидений, поэтому охотно приняли приглашение пожить в замке после того, как их дом сгорел. Но...
Как часто нам приходится делать выбор, который... который определяет всю нашу жизнь.
Замок Фирвинден, принадлежащий древнему роду Рейтерн, всегда пользовался у местных жителей дурной славой. А все из-за призраков, живущих в его стенах и не дающих покоя никому из живущих в замке. Если верить легендам, призраки являются перед большими несчастьями, и если кому-то не посчастливилось их увидеть, он вскоре умрет. Но юная Анастасия Ланина и ее отец, скромные почтовые служащие, не верили в привидений, поэтому охотно приняли приглашение пожить в замке после того, как их дом сгорел. Но...
Хорошие люди проигрывают злу именно потому, что они хорошие. Чтобы успешно противостоять злу, надо быть ещё хуже, чем оно.
Замок Фирвинден, принадлежащий древнему роду Рейтерн, всегда пользовался у местных жителей дурной славой. А все из-за призраков, живущих в его стенах и не дающих покоя никому из живущих в замке. Если верить легендам, призраки являются перед большими несчастьями, и если кому-то не посчастливилось их увидеть, он вскоре умрет. Но юная Анастасия Ланина и ее отец, скромные почтовые служащие, не верили в привидений, поэтому охотно приняли приглашение пожить в замке после того, как их дом сгорел. Но...
Всё-таки долгие путешествия всегда выматывали меня, и больше всего я любила путешествовать, лёжа на диване с интересной книжкой в руках.
Счастливое детство в царской России, бегство после революции за границу, работа машинисткой в лос-анджелесской газете во время Великой депрессии – все это выпало на долю Татьяны Коротич. Ее скромную одинокую жизнь на чужбине полностью изменило знакомство с итальянским семейством Серано. Татьяна влюбилась в одного из четырех братьев, но он трагически погиб. После этого ею овладела апатия, и она приняла ухаживания другого брата Серано, Тони. Девушку даже не смущало, что к тому времени из...
... зачитал права обвиняемого, выражавшиеся в том, что он имеет право их иметь, в то время как власть имеет право иметь его, так что в конечном счёте прав у него нет и не будет, ибо, даже если бы они и были, всякие права кончаются там, где начинается закон, а где он начинается, ни один человек сказать не в силах, ибо закону подчиняется всё, вследствие чего права как привилегии цивилизации вовсе не имеют смысла.
Добро пожаловать в мир, где переплетаются реальность и мифология, где на улице можно запросто встретить сфинкса, вампир работает дворецким, а в лотерею легко выиграть счастье или тысячу неприятностей. Главный герой, юноша по имени Филипп, пытается решить для себя, что для него важно, а что не очень. Настоящая любовь к девушке-цветку или любовь по расчету к наследнице богатого магната? Умение летать, в котором он никому не признается, или стремление просто жить, как все? А между тем на город, в...
- Я возьму истребитель, мало ли что может случиться в дороге. Если будет пробка, придется нырять штопором.
Добро пожаловать в мир, где переплетаются реальность и мифология, где на улице можно запросто встретить сфинкса, вампир работает дворецким, а в лотерею легко выиграть счастье или тысячу неприятностей. Главный герой, юноша по имени Филипп, пытается решить для себя, что для него важно, а что не очень. Настоящая любовь к девушке-цветку или любовь по расчету к наследнице богатого магната? Умение летать, в котором он никому не признается, или стремление просто жить, как все? А между тем на город, в...
Я сегодня в убийственном настроении. Когда я в убийственном настроении, это значит, что мне хочется кого-нибудь убить.
Добро пожаловать в мир, где переплетаются реальность и мифология, где на улице можно запросто встретить сфинкса, вампир работает дворецким, а в лотерею легко выиграть счастье или тысячу неприятностей. Главный герой, юноша по имени Филипп, пытается решить для себя, что для него важно, а что не очень. Настоящая любовь к девушке-цветку или любовь по расчету к наследнице богатого магната? Умение летать, в котором он никому не признается, или стремление просто жить, как все? А между тем на город, в...
Враги, если это хорошие, дисциплинированные враги, то есть умело и со вкусом подобранные, уважают вас. Друзья, какие бы они ни были, не уважают вас никогда. Вы принадлежите им по праву дружбы, и, любя вас, они насмехаются над вами, используют вас и распространяют за вашей спиной гнуснейшие сплетни под видом их опровержения.
Добро пожаловать в мир, где переплетаются реальность и мифология, где на улице можно запросто встретить сфинкса, вампир работает дворецким, а в лотерею легко выиграть счастье или тысячу неприятностей. Главный герой, юноша по имени Филипп, пытается решить для себя, что для него важно, а что не очень. Настоящая любовь к девушке-цветку или любовь по расчету к наследнице богатого магната? Умение летать, в котором он никому не признается, или стремление просто жить, как все? А между тем на город, в...
Если ситуация требует контроля, то она не под контролем!...А если ситуация не под контролем, то она неуправляема.
Добро пожаловать в мир, где переплетаются реальность и мифология, где на улице можно запросто встретить сфинкса, вампир работает дворецким, а в лотерею легко выиграть счастье или тысячу неприятностей. Главный герой, юноша по имени Филипп, пытается решить для себя, что для него важно, а что не очень. Настоящая любовь к девушке-цветку или любовь по расчету к наследнице богатого магната? Умение летать, в котором он никому не признается, или стремление просто жить, как все? А между тем на город, в...
Для влюбленного дружба - как утешительный приз, который достается проигравшему.
Добро пожаловать в мир, где переплетаются реальность и мифология, где на улице можно запросто встретить сфинкса, вампир работает дворецким, а в лотерею легко выиграть счастье или тысячу неприятностей. Главный герой, юноша по имени Филипп, пытается решить для себя, что для него важно, а что не очень. Настоящая любовь к девушке-цветку или любовь по расчету к наследнице богатого магната? Умение летать, в котором он никому не признается, или стремление просто жить, как все? А между тем на город, в...
Ей всегда хотелось сказать больше, сказать лучше, не забыть ту или иную подробность, предугадать то или иное возражение; хотелось вместить в текст все, что ее волновало, но словно какой-то злой рок тяготел над ней, и на бумаге непременно получались или незатейливые штампы, или корявые, неуклюжие обороты, которые словно насмехались над ней, над ее стараниями. Слова не любили Клавдию Петровну, и разрыв между ними и мыслью, которую она пыталась выразить, всегда больно ранил ее.
Время действия: предположительно начало 1890-х годов Если бы управляющий поместьем «Кувшинки» знал, чем обернется его идея сдать имение на лето! Жильцы оказались очень беспокойными: актриса Евгения Панова с мужем и… любовником! Дама не постеснялась привезти с собой под видом друга семьи молодого актера Ободовского, с которым ее связывали весьма недвусмысленные отношения. Ничем хорошим это не кончилось – актрису убили прямо в гостиной, застрелили из револьвера с перламутровой рукояткой… Накануне...
Она принадлежала к тем невыносимо правильным людям, которые совершенно искренне не способны понять, зачем люди напиваются допьяна, употребляют наркотики и калечат жизнь себе и своим близким.
Время действия: предположительно 1914 год Инспектор полиции Антуан Молине приехал отдохнуть в свой родной городок во время весьма драматичных событий: жестокий убийца, лишивший жизни нескольких женщин, сбежал прямо перед казнью на гильотине! Вся округа замерла в ужасе, люди боялись выходить из домов, и инспектор понял – он не сможет оставаться в стороне. Тем более поимкой преступника занимался его друг детства комиссар Кервелла… Несмотря на все усилия, обнаружить маньяка никак не удавалось,...
"Мистер Бренард принадлежал к тем абсолютно самодостаточным людям, которые в любой точке земного шара умеют выстроить себе уютную раковину и благополучно живут в ней, обращая на внешний мир ровно столько внимания, сколько он заслуживает. А так как, по правде говоря, заслуживает он немногого, они не слишком-то беспокоятся на его счет".
Время действия: 1927 год Вынужденно оказавшись в эмиграции, бывший секретный агент российского императора Амалия Корф скучала в Лондоне, но лишь до тех пор, пока ее дочь Ксения не попала в центр странных и опасных событий. Ксения стала свидетельницей смерти случайного прохожего, которого убили весьма специфическим способом – укололи пропитанным ядом кончиком зонта… Как выяснилось, накануне гибели мистер Роберт Бойл получил по почте свой собственный некролог, где была точно указана дата его...