Норт Дастел стоял на пороге собственной комнаты с чуть растрепанными влажными волосами, в полурастегнутой рубашке, брюках без ремня, черных лакированных как и у всех в Некросе туфлях и с самым большим носом из всех, которые я когда-либо видела. Нос действительно был огромен. Реально огромен!
- Это воск, - заметив мой взгляд, мгновенно предупредил Норт.- И не смей менять мою кличку на 'носатый'.
Даже не собиралась, но адепт-Нос было бы очень забавно. Норт-Нос тоже звучало. Некро-Нос так же, если совсем откровенно.
- Конечно-конечно, Нос, - вежливо согласилась я.
В помещении стало тихо.
Он ставит твое счастье выше своего. Он любит, действительно любит, причем той любовью, что между нами, мужиками, признак слабости.
И да начнется бой! - проорал кто-то из распорядителей.
Я думала - начнется. Повернулась к нежити в ожидании начала избиения моего маленького зомбика и поняла, что Гобби решил как и я. В смысле что бой уже начался. Иначе как объяснить, что мое умертвие вдруг повернулось к соседу слева и со всей силы как залепило поджопник монстру.
Все ахнули. Нет реально - все ахнули. И зрители и участники и даже бойцы потрясенно повернули страшные морды и посмотрели на Гобби. Мое умертвие выдало известное 'Ыыы', развело руками, мол 'Простите, думал уже пора бой боевать' и встало в строй.
Еи? - пропищал догадливый Пауль.
- Да, убираемся как можно быстрее, - шепотом подтвердила я.
Некромант обернулся, удивленный моим шептанием.
- Реакцию на комплименты отрабатываю, - заверила я первогодку.
- Какие комплименты? - изумился он. - Ты страшная и непривлекательная, я вообще не понял, с чего Норт на тебя позарился.
Каюсь - сбилась с шага. Нет, я никогда не была красавицей, но все же и не совсем же я уродина.
- Девушка должна быть утонченной, - продолжал некромант мечтательно, - хрупкой, с длинными волосами и белой как первый снег кожей...
- Это нежить, - вставила я.
Клиент всегда прав, он свято в это верит и не стоит переубеждать человека, ему так комфортнее и он охотнее платит.
Все сдохнут со смеху! — заключила Унна Вейлар.
— Вечно ты врешь, — я зевнула, — обещаешь-обещаешь, а они все еще живы.
Выглядело все донельзя загадочно и важно, мистически даже. Особенно напрягало молчание, и в итоге я действительно почувствовала себя членом тайного общества.
Я не знаю, как поступил бы кто-то другой, Дан, возможно, у них есть что-то еще, а у меня есть только я сама и ничего больше. И если я себя потеряю, смысла жить дальше уже не будет.
Серьезная, – пояснил Дан, – светлая, умная, знающая, чего хочет. Классная. А ты очень классная, Риа. Так вот, мы знали, что нам ничего не светит – ты не из тех, кто увивается за такими, как мы. Ты из тех, кого нужно добиваться – долго, упорно и старательно. Ты из тех, с кем хочется связать свою жизнь. Ты из тех, кто не сдается. Так вот там и тогда, мы просто решили напугать, а потом воспользовались ситуацией, понимая, что никогда больше прикоснуться к тебе и не сможем.
Есть вещи пострашнее смерти. К примеру, остаться умертвием, полностью осознающим свое состояние, и видеть, как твое тело медленно разлагается. И даже когда оно сгниет – сознание останется привязанным к останкам. Вечно.
– Давайте сегодня о хорошем, – предложил Норт, поднимаясь и разливая вино по бокалам.
Тадор действительно изменил мою кровь, но изменил как-то по-особенному, дав силу пробуждать скрытое в других.
Иной раз смерть милосердна и является даром богов.
Гениальное просто, и в то же время нет ничего сложнее кажущейся простоты.
Делай, что должно, и будь, что будет.
Целительство многие воспринимают как слабый дар, не осознавая – тот, кто может заставить сердце биться, столь же легко может его и остановить.
Мама рассказывала, что у отца одной из любимых поговорок была «Врага надо знать в лицо». Когда-то я рассказала об этом дяде Тадору, он рассмеялся и ответил: «Враг – грязь под твоими ногами. Знать каждого? Велика честь, Риа. Иди к цели прямо, не оглядываясь, и тогда будешь топтать врагов, даже не замечая их гибели».
Любишь, когда тебя используют так, как использовал Тадор – втемную? А когда все открыто и честно, ты называешь это «прогнуться под обстоятельства»?
Платье отличное, но ты в нем слишком красивая.
Женщины, мой мальчик, всегда достаются решительным, амбициозным и стремящимся к власти.
Что? – Я оторвалась от торта и потрясенно посмотрела на Дана. – Иди это, в окошко глянь, – посоветовал он мне, разливая нам еще вина. – Т-т-тут нет окон, – напомнила я. – Не, Риюш, – Дан хмыкнул, – это раньше их тут не было…
– Умничка, – незаслуженно похвалил Норт. – Моя талантливая, самая отважная, такая умненькая и заботливая умничка.
– Ненавижу! Как же я его ненавижу – эгоистичный, помешавшийся, беспринципный ублюдок! Довел страну до предела! За шестьдесят лет никаких изменений в законах, убийственные налоги, армия старинного образца, от которой ни толку, ни смысла, мужики пятнадцать лет жизни теряют совершенно напрасно! Тьма, он ни умертвия не делал за все годы своего проклятого правления! А теперь одумался в конце жизни, решил, что свои порядок в королевстве не наведут и давай требовать соседнего принца! Божком себя возомнил! Вершителем судеб! Мразь!
Попробую угадать – ректору ты тоже не дала?
Нам стыдно, Риа, до сих пор, всем троим. Потому что на нашу низость ты ответила благородством, и от этого постыднее раз в сто. Я восхищаюсь тобой, малышка, искренне восхищаюсь, Эдвин, он просто потерял голову, а Норт… Знаешь, если он поймет, что ты счастлива с Риком, он ведь без слов уйдет в сторону и даст тебе быть счастливой. Я это понял тогда, когда были разборки с Тарном. Не поверил сразу, а потом понял – Норт ставит твое счастье выше своего. Он любит, действительно любит, причем той любовью, что между нами, мужиками, признак слабости.