«Чего сказать, а? – вконец потерялся Тахир». «Ругательство он услышать хочет, – пояснил Ихар. – Ругайся давай». «Как?!» «Откуда я знаю как… по целительски как-нибудь, типа «о, тупой скальпель»!»
– Уважаемый, я кто? – Ссовесть, – прошептал господин Сайк. – Правильно, – подтвердил темный лорд. – А совесть она что? Моргнув, торговец прошептал: – Дорого стоит. Чуть нахмурившись, Эллохар задумчиво произнес: – Интересная логика.
– Я чем-то обидела вас? Ожидала любого ответа, кроме злого: – Да. Вздрогнула и прошептала: – Простите, я не хотела. – Знаю, и от этого в тысячу раз досаднее! – хрипло и зло ответил он.
За Дэю ты был готов убивать, за эту женщину – умрешь не задумываясь.
— Ройх, лучшее вино нам, будем думать.
— За фразу!
— Да, на первый взгляд фраза предельно проста, но задумайтесь о ее смысле!
— Даррэн, — вновь пришла к компромиссу я, — меня безмерно интересует сказанная вами фраза «Хотел поужинать со своей любимой девушкой».
— Найрина, — тон мужчины стал официальным, — а что именно вам не понятно в данной фразе? Ведь я не использовал аллюзий, метафор и иносказаний.
Найриша, они такие же мыслящие существа, как и люди, тоже хотят жить, любить и быть любимыми, знать, что важны и нужны своим близким, просто форма жизни иная, а в остальном все то же самое.
— Но награда в твоих руках, — парировал Арвиэль, — взгляни еще раз на свою целительницу, и ты поймешь, почему небо уберегло тебя от тех, кто затронул твое сердце. Затронул, Рэн, а вот она заполнила его собой.
— Сильнее всего нас ранят близкие.
По всем правилам, когда мужчина смотрит на женщину, она отводит глаза. А там уже как повезет — глянет в пол и в сторону, значит все, можно смело идти на приступ, а если вверх, поверх головы демона, значит — ты для нее не вариант.
— Вино было превосходно, Хеарин, но я задушил на корню желание совершить хотя бы глоток.
— Потому что дважды были несчастны в любви… — она запнулась, и торопливо вернулась к аллегории, — то есть вино не оправдало ожиданий?
— Значит, сейчас вы наслаждаетесь вкусом любви?
— Скорее предвкушаю, — с усмешкой ответил Эллохар. — Опасаясь раньше времени открыть бутылку и сделать глоток.
— Мы темные, Хеарин, мы неутомимы в страсти, но нежность просыпается лишь в любви, и только в любви мир открывает новые грани. Попробуй, разница между страстью и любовью примерно как между тролльей сивухой и изысканным эльфийским вином. По сути, опьянение ощущаешь и в первом и во втором случае, но на этом сходство и заканчивается.
— За комфорт платить клиент должен, леди, клиент и только клиент.
— Это — метафора. Что касается силы — леди Сайрен, ну о какой силе может идти речь там, где есть победитель и побежденный? В такой ситуации априори сильнее тот, на чьей стороне победа.
А чем недоступнее, тем желаннее, сам понимаешь.
— Это значимо, но не значительно.
— У вас с Дэей много общего. Мировоззрение, ценности, желания, увлечение наукой. Это важно
С одной стороны — мы преступное сообщество, мы придерживаемся принципа невмешательства,
с другой – мы преступное сообщество, плевать мы хотели на принципы невмешательства.
«Трудно сказать, что на душе у постоянно смеющегося человека»
Мы дышали друг другом, просто дышали...
– Твоя мать вчера говорила примерно то же самое. И ты не поверишь – к концу чайной церемонии, она
сорвала реликтовую катану со стены, и собиралась обрадовать тебя сразу двумя невестами. Иначе как
объяснить ее попытку разделения меня на две не слишком ровные половины?
– Мне нравится попытка объяснить это материнской заботой, – улыбнулся Адзауро-младший.
– Здесь пятно! Кто сегодня мыл посуду? В наступившей тишине кто-то тихо произнес: – Боевики, шестой курс. Белокожая голубоглазая эльфийка нервно улыбнулась и фальшиво восхитилась: – Надо же, как здорово все вымыли…