Лорд Арвиэль Эллохару:
У тебя нет красивых перепуганных глазок, так что твоё мнение не учитывается.
Бездна даровала женщине два уха и всего один рот, дабы жена говорила мало, а слушала много.
Я люблю тебя сильно,.. я люблю настолько сильно, что готов сделать все ради тебя... Я готов отдать свою жизнь, силу, душу, кровь до последней капли за тебя. Я люблю тебя столь сильно, что клянусь защищать тебя, заботиться о тебе, быть с тобой, принимать тебя, забирать все твои страхи, сомнения и тревоги, делить с тобой твои радости, надежды и мечты. Я люблю тебя так сильно, что готов поддерживать всегда и во всем, позволять совершать свои шаги и ошибки, но никогда не смогу оставить тебя наедине с последствиями твоих неверных действий. И я клянусь тебе, той, что стала родной и единственной, всю жизнь быть рядом с тобой и не жить без тебя. Я люблю тебя…
Риан, а к моменту исполнения супружеского долга ты ведь вновь станешь как прежде, да? – робко спросила я.
И монстр застыл. Затем вскинул голову, пристально посмотрел на меня и хрипло прорычал:
– Да, конечно.
– Это хорошо. – Я робко улыбнулась, в ужасе разглядывая и значительно увеличившийся рост магистра, и шипы, и хитиновую броню, и руны… огненные, и руки… с когтями. – Нет, я тебя все равно люблю, просто тебя такого я согласна любить исключительно… духовной любовью.
Я горела страстью вместе с тем, кого искренне и всем сердцем любила, я умирала отдаваясь ему, и чувствуя эту невероятную принадлежность любимому, я возрождалась в его объятиях, дрожа всем телом от пережитых ощущений.
Листар отнял у меня много лет, и я потребовала платы.
- Силу? - тихо спросила я.
- Свободу.
Мы темные, мы не относимся к тем, кто верит в лучшее.
И что он тебе сказал? - мрачно вопросил лорд Эллохар.
- Истину, - прошептала я. - Истину, о которой я стала забывать...
Женщины - причины войн между сильнейшими.
Крайне вызывающий наряд и искреннее смущение - убийственное сочетание.
"Звезд не стало. И стало вдруг так тепло, уютно, совершенно томно и абсолютно не стыдно. Риан склонился к моим губам, нежно, но со вновь отчетливо просыпающейся страстью поцеловал, и когда мое дыхание стало тяжелым и прерывистым, задумчиво произнес:
- Даже не знаю, говорить тебе или не стоит, что у меня абсолютное зрение, и в темноте я вижу гораздо лучше, чем при свете..."
Лучше оберегать некрасивую женщину для себя, чем красивую для другого!
Опьяневший от вина протрезвеет, опьяневшему от женщины трезвым не быть!
Как сказал уважаемый господин Тансан,- магистр кивнул стоящему неподалеку и уже высказывавшему гному,- берегись рвара спереди, дракона-сзади, дурака-со всех сторон.
Да, ему будет тяжело, да потратит некоторое время на то, чтобы пережить очередную безнадежную влюбленность, но поверь мне, если бы он действительно любил - ни Тьер, ни кто-либо иной не брался бы в расчет. Демон это тебе не темный лорд, здесь ни о благородстве, ни о понимании, ни об играх речи уже не будет. Он демон, свою женщину он схватит и утащит к себе, там, где кроме него до нее более никто не доберется.
Мы люди маленькие- нам хочется жить и быть счастливыми, заниматься своими важными для нас делами и радоваться своими пусть маленьким, но радостям...
Партнер, а давай , когда ты в следующий раз соберешься замуж , ты меня года за три до события предупредишь, а?
Перестав отряхиваться, я нервно сказала всем присутствующим "Кошмарных" и предложила Юрао:
-А давай мы вообще все отменим,а?
Лицо у офицера Найтеса приняло скептическое выражение, после чего он задумчиво произнес:
-Предсвадебный мандраж...
-Хорошо, что у невесты, а не у жениха,- хихикнула одна из дриад.
Не заводи любовь с женой друга, чтоб не завели любовь с твоей женой.
Когда голова не думает, из кошеля доплачивают. Платим , лорд Алсэр, и поскорее, вы задерживаете других желающих стать заклятыми врагами лорда Эллохара.
-Я отказываюсь, я жить хочу. Брая, выползай из полуобморочного состояния, будем исполнять супружеские обязанности.
Поднимающаяся капитан повторно грохнулась.
Я едва сдержала улыбку, тени по углам застыли в изумлении, темная заискрилась синим пламенем, гневно глядя на лже-Тьера.
-Лорд Тьер!-прошипела она.- Вы уже связали свою жизнь с этой!
На меня даже указали пальцем.
-Мы все не идеальны...
— Виэль! — окончательно слетел с катушек мой шеф.
И ринулся ко мне. Я, исключительно с перепугу, развернулась и помчалась спасать бесконечно нужного, важного и бесценного почетного личного секретаря. Себя в смысле.
— А ну стоять! — раздалось позади.
— Вальд, давай поговорим как взрослые люди, — улепетывая со всех ног, предложила я.
— Ты! — неслось мне вслед. — Я изнывал от отчаяния! Я подыхал с каждой проклятой истекающей минутой этих проклятых семи суток! А ты?!
И главное, несся вслед за мной! Нет, чтобы как настоящий лорд остановиться и дать леди, то есть мне, смотаться подальше!
Любовь — это когда лежишь в его объятиях, водишь пальчиком по его груди и думаешь, что ты совершенно, абсолютно и невероятно счастлива, настолько, что даже говорить ничего не хочется.
— К проклятым льдам коронацию, Виэль! — взбесился окончательно шеф. И навис надо мной, вынуждая улечься обратно на подушки, да и вообще вжаться в них. — Я не хочу коронацию, я хочу тебя. Я до безумия хочу тебя! Хочу прижаться к твоим губам, разорвать к айсбергам это платье и вдохнуть аромат твоей кожи! У меня все мышцы сводит при одной мысли об этом! Я как безумный раз за разом представляю, как опрокину тебя на стол, вместо того чтобы смотреть, как ты занимаешься бумажной работой. Или на обеденный стол, смахнув к бурану всю посуду на пол. Или вот так, на собственной кровати… Но ты против, Виэль! А я слишком благодарен тебе, чтобы принуждать. Даже если безумно хочется наплевать на все твои дурацкие правила и последние оставшиеся дни упиваться каждым мгновением с тобой…
— Нельзя же так на меня смотреть.
— Как? — ледяным тоном поинтересовался шеф.
— Как будто вы меня сейчас прибьете, — пояснила начальству.
— Близок к этому, — ничуть не шутя, сообщил он.
Я сглотнула.
— Сколько?
Ну вот, совсем другой разговор.
Развернувшись к владельцу соляных шахт радостно сообщила:
— Тысяча.
— Что? — едва не рухнул он.
— Слишком мало за вашу жизнь? — язвительно поинтересовалась я. — Оцениваете себя дороже?
Плюнув на снег, Энгус яростно посмотрел на меня и начал безбожно торговаться:
— Сто!
Я пожала плечами, мило улыбнулась и сказала:
— Две тысячи.
— Что?! — не поверил подгорный. — Деву… леди Виэль, боюсь, вы не знакомы с основами науки о торгах. Так вот вам сейчас полагается, как минимум, сказать «девятьсот», а не повышать ставки. Кто вообще так торгуется, скажите на милость?
— Я, — сделала гордое признание. — Три тысячи.
— Что?!
— А будете упорствовать дальше, дойдем до десяти, — мило улыбаясь и хлопая ресничками, сообщила я.
Подгорный, осознав, насколько вляпался, осторожно предложил:
— Король и его советники подойдут?
— Нет!!! — раздалось из обалдевшего строя.
— Думаю, я возьму всех, — обрадовала я присутствующих.