Цитаты из книг
Увы, только в детстве с рассветом чудовища прячутся под кроватью. Когда взрослеешь, после восхода чудовища выходят на свет. И одно из них сейчас стояло передо мной.
Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.
Не то чтобы для Анри это было страшно, но когда за спиной волочится тючок жены, загребая ногами по ковровой дорожке, идти становится самую капельку труднее.
Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.
— Просто Темные времена какие-то, — буркнул Жером.— Люди во все времена одинаковы, — ответил муж.
Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.
На меня нашло подобие ступора, поэтому Анри пришлось тащить леди Терезу к стойке примерно так же, как служащий тащил наш багаж.
Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.
— Просто ты такой… трогательный, когда за меня волнуешься.— Какой-какой?— Трогательный, — жена подалась вперед, слабо сжимая его руки. — Так бы и трогала. — Подалась вперед и добавила уже шепотом: — Везде.
Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.
А еще мне почему-то казалось, что весь этот бытовой ритуал, который прислуга каждый день проделывает раз за разом просто ерунда. Так вот, мне казалось.
Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.
еще я слишком хорошо помнила, каким взглядом окинула меня эта чересчур разговорчивая особа — оценивающим, от макушки до подола. Словно прикидывала, что же такого во мне нашел Анри. Впрочем, это выражение с ее лица ушло быстро, как талый снег по весне исчезает под горячими солнечными лучами. И дальше она только щебетала, щебетала и щебетала.Птичка недоделанная.
Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.
Пока мы шли, украдкой смотрела на мужа. Смотрела — и не могла наглядеться, дышала — и не могла надышаться. Если это любовь, то есть в ней что-то особенно коварное, потому что близкого человека тебе всегда мало. Даже когда ты закрываешь глаза, чтобы вас разделил сон.
Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.
Вот только увольте меня от очередного пересказа вашего детства в двух томах.
Все, чего я хочу – быть c мужем и дочерью. Но прошлое так просто не отпускает: над миром уже восходит ядовитое солнце опасного заговора, а спецслужбы все крепче оплетают своими сетями. Когда даже самые близкие отказываются принять твой выбор, когда весь мир обернется против, все, что нам остается – не размыкать рук. Плечом к плечу, спина к спине отстоять свою любовь. Свою семью. И право на счастье.
Что такое не везет и как с этим бороться. Судя по всему, мне стоит написать на эту тему книгу, и состоять она будет всего из одной страницы и одного слова «никак».
Теарин Ильеррской придется принять участие в отборе, чтобы уберечь себя и своего брата. Сразиться за право стать женой дракона без права на победу? Не самое страшное, что можно себе представить. Соперница считает ее серьезной угрозой, так же как и сестра Огненного дракона, а Ледяной, кажется, имеет на Теарин серьезные виды. Я, Танни Ладэ, создаю ее образ в кадре, и выбор передо мной непростой. Довериться мужчине, который обещает сделать меня счастливой, или позволить себе поддаться безумному...
Когда поднимаешься наверх, только наверх и надо смотреть: все, что внизу, неизменно потянет тебя за собой
История Теарин Ильеррской начинается с танца. Благодаря ему она оказалась во власти повелителя драконов, покорившего величайшую пустошь Огненных земель. Я создаю спецэффекты и могу превратить любую фантазию в реальность. От работы мечты меня отделяют полтора месяца испытательного срока, и неожиданно свалившееся на голову новое начальство. Самомнение размером с небоскреб, принципы ниже уровня подземки — все это Джерман Гроу, лицо номер один в шоу-бизнесе. Который, кажется, видит во мне вовсе не...
– Ладно. – Я вскинула руки. – Сдаюсь перед лицом непреложной истины «самец всегда прав». Присваиваю Даармархскому почетное звание и медальку «Пиписька неудержимая» с соответствующим символом. И погоны на…Рихт закрыл мне рот рукой.
История Теарин Ильеррской начинается с танца. Благодаря ему она оказалась во власти повелителя драконов, покорившего величайшую пустошь Огненных земель. Я создаю спецэффекты и могу превратить любую фантазию в реальность. От работы мечты меня отделяют полтора месяца испытательного срока, и неожиданно свалившееся на голову новое начальство. Самомнение размером с небоскреб, принципы ниже уровня подземки — все это Джерман Гроу, лицо номер один в шоу-бизнесе. Который, кажется, видит во мне вовсе не...
Не приставайте и да не посланы будете.
История Теарин Ильеррской начинается с танца. Благодаря ему она оказалась во власти повелителя драконов, покорившего величайшую пустошь Огненных земель. Я создаю спецэффекты и могу превратить любую фантазию в реальность. От работы мечты меня отделяют полтора месяца испытательного срока, и неожиданно свалившееся на голову новое начальство. Самомнение размером с небоскреб, принципы ниже уровня подземки — все это Джерман Гроу, лицо номер один в шоу-бизнесе. Который, кажется, видит во мне вовсе не...
Взрослым сказки нужнее, чем детям.
«Девушка в цепях» – картина, подарившая мне надежду на новую жизнь и встречу с опасным мужчиной, чье лицо скрыто под маской. Одна ошибка, и я в плену магического долга. Долга, о котором в приличном обществе не принято говорить. Долга тому, чья магия сокрушительна и жестока. Пауль Орман привык получать все и вся, и теперь рядом с ним девушка в цепях – это я.
Я не смогла сдержать улыбки, особенно когда малышка подбежала к матери, а та подхватила её на руки.
- Ой! Тяжёлая!
- Я не тяжёлая! - девочка залилась смехом. - На мне много одежды!
- Правильно, так всем и говори.
«Девушка в цепях» – картина, подарившая мне надежду на новую жизнь и встречу с опасным мужчиной, чье лицо скрыто под маской. Одна ошибка, и я в плену магического долга. Долга, о котором в приличном обществе не принято говорить. Долга тому, чья магия сокрушительна и жестока. Пауль Орман привык получать все и вся, и теперь рядом с ним девушка в цепях – это я.
Мы ничего друг от друга не требовали и ничего не обещали. Пожалуй, это были идеальные отношения, в которых каждый не ждал новой встречи.
«Девушка в цепях» – картина, подарившая мне надежду на новую жизнь и встречу с опасным мужчиной, чье лицо скрыто под маской. Одна ошибка, и я в плену магического долга. Долга, о котором в приличном обществе не принято говорить. Долга тому, чья магия сокрушительна и жестока. Пауль Орман привык получать все и вся, и теперь рядом с ним девушка в цепях – это я.
Когда могущество обречено гнить в тебе заживо, самое главное им не отравиться.
«Девушка в цепях» – картина, подарившая мне надежду на новую жизнь и встречу с опасным мужчиной, чье лицо скрыто под маской. Одна ошибка, и я в плену магического долга. Долга, о котором в приличном обществе не принято говорить. Долга тому, чья магия сокрушительна и жестока. Пауль Орман привык получать все и вся, и теперь рядом с ним девушка в цепях – это я.
– Какая тебе нравится музыка, Вэйлар?
– Самая разная.
– Это значит никакая.
– Почему же? Это значит, что у меня очень разносторонние интересы.
– Ну… не сказала бы. Если меня спрашивают, кого я люблю, я могу точно ответить. Нельзя же любить всех сразу.
В мире, где небо пронзают иглы небоскребов из огнеупорной стали, в мире, который когда-то был сожжен дотла, главенствуют иртханы — повелители драконов. Им подчиняются, их боготворят, им никогда и ни в чем не отказывают. Ну как никогда, я вот умудрилась отказать местру правящей семьи. Знать бы, как теперь сохранить работу, свою жизнь и… себя.
– А если бы он решил меня сожрать?
– Я бы ему этого не позволил.
– Он вообще мог меня сожрать?
– Теоретически да. Но вы для него все равно что порция картошки из детского набора.
В мире, где небо пронзают иглы небоскребов из огнеупорной стали, в мире, который когда-то был сожжен дотла, главенствуют иртханы — повелители драконов. Им подчиняются, их боготворят, им никогда и ни в чем не отказывают. Ну как никогда, я вот умудрилась отказать местру правящей семьи. Знать бы, как теперь сохранить работу, свою жизнь и… себя.
– Нравится ходить по краю, Леона-Бриаль?
– А вам? – спокойно встретила его взгляд.
– Не боишься упасть?
– Иногда полет стоит падения.
– И сломанной шеи?
В мире, где небо пронзают иглы небоскребов из огнеупорной стали, в мире, который когда-то был сожжен дотла, главенствуют иртханы — повелители драконов. Им подчиняются, их боготворят, им никогда и ни в чем не отказывают. Ну как никогда, я вот умудрилась отказать местру правящей семьи. Знать бы, как теперь сохранить работу, свою жизнь и… себя.
В нашем мире, где небо пронзают иглы небоскребов из огнеупорной стали, в мире, который когда-то был сожжен дотла, иртханов – повелителей драконов – всячески превозносят. Им подчиняются, им никогда и ни в чем не отказывают, отсюда и отношение к простым людям у них… соответствующее.
В мире, где небо пронзают иглы небоскребов из огнеупорной стали, в мире, который когда-то был сожжен дотла, главенствуют иртханы — повелители драконов. Им подчиняются, их боготворят, им никогда и ни в чем не отказывают. Ну как никогда, я вот умудрилась отказать местру правящей семьи. Знать бы, как теперь сохранить работу, свою жизнь и… себя.
Люди должны позволять себя мечтать. Потому что все начинается с мечты.
В мире, где небо пронзают иглы небоскребов из огнеупорной стали, в мире, который когда-то был сожжен дотла, главенствуют иртханы — повелители драконов. Им подчиняются, их боготворят, им никогда и ни в чем не отказывают. Ну как никогда, я вот умудрилась отказать местру правящей семьи. Знать бы, как теперь сохранить работу, свою жизнь и… себя.
– Как вам первая встреча с драконом? – Меня не стошнило. Как думаете, это достижение?
В мире, где небо пронзают иглы небоскребов из огнеупорной стали, в мире, который когда-то был сожжен дотла, главенствуют иртханы — повелители драконов. Им подчиняются, их боготворят, им никогда и ни в чем не отказывают. Ну как никогда, я вот умудрилась отказать местру правящей семьи. Знать бы, как теперь сохранить работу, свою жизнь и… себя.
— Ты же знаешь, что одежду есть нельзя, — сказала грозно.
В огромных оранжевых глазах однозначно читался ответ: «Есть можно все, что помещается в пасть». А иногда даже то, что не помещается, если быстро-быстро жевать.
В мире, где небо пронзают иглы небоскребов из огнеупорной стали, в мире, который когда-то был сожжен дотла, главенствуют иртханы — повелители драконов. Им подчиняются, их боготворят, им никогда и ни в чем не отказывают. Ну как никогда, я вот умудрилась отказать местру правящей семьи. Знать бы, как теперь сохранить работу, свою жизнь и… себя.
Вот только взгляд этот дешевым не был, он был жестким, цепким, внимательным: так смотрят поклонники, от которых потом очень непросто отделаться.
В мире, где небо пронзают иглы небоскребов из огнеупорной стали, в мире, который когда-то был сожжен дотла, главенствуют иртханы — повелители драконов. Им подчиняются, их боготворят, им никогда и ни в чем не отказывают. Ну как никогда, я вот умудрилась отказать местру правящей семьи. Знать бы, как теперь сохранить работу, свою жизнь и… себя.