Цитаты из книг
Если в мире все бессмысленно… кто нам мешает самим придумать какой-нибудь смысл?
Клинический психолог Спаситель Сент-Ив (рост 1 м 90 см, вес 80 кг, чернокожий) продолжает принимать пациентов. У родителей проблемные дети, у детей проблемные родители… Элла (13 лет) переодевается в мужскую одежду, пишет роман и орет перед зеркалом песни; Бландина (12 лет) злоупотребляет конфетами и почти не спит, зато ее ролики с куклами Пуллип пользуются бешеным успехом на YouTube; Габен (17 лет, Ночной эльф из World of Warcraft) поселился на чердаке своего психолога — вопиющее нарушение...
Давать советы-всегда ошибка, ведь хорошего совета вам никогда не простят.
На четвертом этаже лондонского особняка живет маленькая Черити Тиддлер. На календаре — конец XIX века, и, стало быть, все цели в жизни юной леди предопределены: приличное образование — пение, танцы, музыка, рисование, вышивание — и удачное замужество. Но во все времена рождаются девочки, которым интереснее изучать окружающий, мир и его обитателей, чем наряжаться и охотиться за мужьями. Черити — из таких. С ранних лет ей живется одиноко, но вовсе не скучно. Ведь вокруг столько всего интересного:...
Женись несмотря ни на что. Попадется хорошая жена — станешь счастливцем, плохая — философом
На четвертом этаже лондонского особняка живет маленькая Черити Тиддлер. На календаре — конец XIX века, и, стало быть, все цели в жизни юной леди предопределены: приличное образование — пение, танцы, музыка, рисование, вышивание — и удачное замужество. Но во все времена рождаются девочки, которым интереснее изучать окружающий, мир и его обитателей, чем наряжаться и охотиться за мужьями. Черити — из таких. С ранних лет ей живется одиноко, но вовсе не скучно. Ведь вокруг столько всего интересного:...
Ваш болван приходил ко мне на прошлой неделе и продемонстрировал мне прямо в гостиной, как можно признаться в любви большой фарфоровой вазе десятком разных способов. Остерегайтесь его. Он великий актер.
На четвертом этаже лондонского особняка живет маленькая Черити Тиддлер. На календаре — конец XIX века, и, стало быть, все цели в жизни юной леди предопределены: приличное образование — пение, танцы, музыка, рисование, вышивание — и удачное замужество. Но во все времена рождаются девочки, которым интереснее изучать окружающий, мир и его обитателей, чем наряжаться и охотиться за мужьями. Черити — из таких. С ранних лет ей живется одиноко, но вовсе не скучно. Ведь вокруг столько всего интересного:...
«Ближе всех в любви к мусульманам те, которые говорят: „Мы христиане“». Так сказано в Коране.
Клеберу — семнадцать, его старшему брату Умнику — двадцать два, но у него мозги трехлетнего ребенка. В раннем детстве из-за генетического заболевания он остановился в развитии. После смерти матери мальчиков отец отправляет Умника в интернат, откуда Клебер его забирает и братья едут в Париж. Там они снимают комнату в квартире, в которой уже обитают четверо студентов. Тут-то и начинается самое интересное.
— …Девчонка, которая с ним танцует…
— Ты про ту, что к нему прилипла?
— Да. Ей четырнадцать лет.
— Да?
Кажется, это впечатлило Энцо, но ненадолго:
— Не парься, Клебер. Корантен у нас не сильно шустрый. Пока раскачается — она уже будет совершеннолетней.
Клеберу — семнадцать, его старшему брату Умнику — двадцать два, но у него мозги трехлетнего ребенка. В раннем детстве из-за генетического заболевания он остановился в развитии. После смерти матери мальчиков отец отправляет Умника в интернат, откуда Клебер его забирает и братья едут в Париж. Там они снимают комнату в квартире, в которой уже обитают четверо студентов. Тут-то и начинается самое интересное.
— Обидеть женщину — значит получить особое право.
Энцо посмотрел на него вопросительно.
— Право попросить прощения. Подарите ей букет цветов. С карточкой внутри. «От вас и боль приятна…» — что там обычно пишут в таких случаях.
Клеберу — семнадцать, его старшему брату Умнику — двадцать два, но у него мозги трехлетнего ребенка. В раннем детстве из-за генетического заболевания он остановился в развитии. После смерти матери мальчиков отец отправляет Умника в интернат, откуда Клебер его забирает и братья едут в Париж. Там они снимают комнату в квартире, в которой уже обитают четверо студентов. Тут-то и начинается самое интересное.
...народная мудрость гласит: раз девушка загрустила, виноват, не иначе, какой-нибудь парень.
Клеберу — семнадцать, его старшему брату Умнику — двадцать два, но у него мозги трехлетнего ребенка. В раннем детстве из-за генетического заболевания он остановился в развитии. После смерти матери мальчиков отец отправляет Умника в интернат, откуда Клебер его забирает и братья едут в Париж. Там они снимают комнату в квартире, в которой уже обитают четверо студентов. Тут-то и начинается самое интересное.
Спаситель иногда говорил: «Счастье — это умение извлечь пользу из несчастья».
Сколько проблем в этой жизни! Можно, конечно, запереться в своей комнате, как Жан-Жак, ни о чем не думать и играть в стрелялки на компьютере. Можно, как Габен, заткнуть уши наушниками и проводить ночи в компании «Ходячих мертвецов». Можно сходить к гадалке, как Фредерика, или, подобно Жерому, сбежать, оставив жену и детей. А можно прийти на консультацию к Спасителю Сен-Иву, клиническому психологу, и посмотреть жизни прямо в лицо. А счастье – оно, может быть, уже рядом, стоит лишь сделать...
— Ну так слушай, что я тебе скажу: пока не выходишь из комнаты, ты как будто в материнском животе. Ты не родился, а значит, не рискуешь умереть. А раз не рискуешь умереть, то и жить можно не торопиться. Можешь всю жизнь… не жить.
Сколько проблем в этой жизни! Можно, конечно, запереться в своей комнате, как Жан-Жак, ни о чем не думать и играть в стрелялки на компьютере. Можно, как Габен, заткнуть уши наушниками и проводить ночи в компании «Ходячих мертвецов». Можно сходить к гадалке, как Фредерика, или, подобно Жерому, сбежать, оставив жену и детей. А можно прийти на консультацию к Спасителю Сен-Иву, клиническому психологу, и посмотреть жизни прямо в лицо. А счастье – оно, может быть, уже рядом, стоит лишь сделать...
"Правда всегда лучше, потому что с ней проще."
Сколько проблем в этой жизни! Можно, конечно, запереться в своей комнате, как Жан-Жак, ни о чем не думать и играть в стрелялки на компьютере. Можно, как Габен, заткнуть уши наушниками и проводить ночи в компании «Ходячих мертвецов». Можно сходить к гадалке, как Фредерика, или, подобно Жерому, сбежать, оставив жену и детей. А можно прийти на консультацию к Спасителю Сен-Иву, клиническому психологу, и посмотреть жизни прямо в лицо. А счастье – оно, может быть, уже рядом, стоит лишь сделать...
"Любовь лучше войны."
Сколько проблем в этой жизни! Можно, конечно, запереться в своей комнате, как Жан-Жак, ни о чем не думать и играть в стрелялки на компьютере. Можно, как Габен, заткнуть уши наушниками и проводить ночи в компании «Ходячих мертвецов». Можно сходить к гадалке, как Фредерика, или, подобно Жерому, сбежать, оставив жену и детей. А можно прийти на консультацию к Спасителю Сен-Иву, клиническому психологу, и посмотреть жизни прямо в лицо. А счастье – оно, может быть, уже рядом, стоит лишь сделать...
— Низя так говоить, это гхубо, — поправила отца мадемуазель с высоты своих четырех лет.
— Закрой рот, влетит бегемот, — быстренько распорядился отец.
Сколько проблем в этой жизни! Можно, конечно, запереться в своей комнате, как Жан-Жак, ни о чем не думать и играть в стрелялки на компьютере. Можно, как Габен, заткнуть уши наушниками и проводить ночи в компании «Ходячих мертвецов». Можно сходить к гадалке, как Фредерика, или, подобно Жерому, сбежать, оставив жену и детей. А можно прийти на консультацию к Спасителю Сен-Иву, клиническому психологу, и посмотреть жизни прямо в лицо. А счастье – оно, может быть, уже рядом, стоит лишь сделать...
— Мама не расистка, — вмешался молодой человек, — у нее просто… бзик насчет черных.
Спаситель не стал говорить, что «бзик насчет черных» — как раз неплохое определение расизма.
Сколько проблем в этой жизни! Можно, конечно, запереться в своей комнате, как Жан-Жак, ни о чем не думать и играть в стрелялки на компьютере. Можно, как Габен, заткнуть уши наушниками и проводить ночи в компании «Ходячих мертвецов». Можно сходить к гадалке, как Фредерика, или, подобно Жерому, сбежать, оставив жену и детей. А можно прийти на консультацию к Спасителю Сен-Иву, клиническому психологу, и посмотреть жизни прямо в лицо. А счастье – оно, может быть, уже рядом, стоит лишь сделать...
- Мама не расистка, - вмешался молодой человек, - у нее просто... бзик насчет черных.
Спаситель не стал говорить, что «бзик насчет черных» - как раз неплохое определение расизма.
Сколько проблем в этой жизни! Можно, конечно, запереться в своей комнате, как Жан-Жак, ни о чем не думать и играть в стрелялки на компьютере. Можно, как Габен, заткнуть уши наушниками и проводить ночи в компании «Ходячих мертвецов». Можно сходить к гадалке, как Фредерика, или, подобно Жерому, сбежать, оставив жену и детей. А можно прийти на консультацию к Спасителю Сен-Иву, клиническому психологу, и посмотреть жизни прямо в лицо. А счастье – оно, может быть, уже рядом, стоит лишь сделать...
В голове у нее крутились слова Жерома: «Спасителю нечего тебе предложить. Ты для него лакомый кусочек, не больше». Больнее всего ранит хладнокровная злоба с крупицей правды.
Сколько проблем в этой жизни! Можно, конечно, запереться в своей комнате, как Жан-Жак, ни о чем не думать и играть в стрелялки на компьютере. Можно, как Габен, заткнуть уши наушниками и проводить ночи в компании «Ходячих мертвецов». Можно сходить к гадалке, как Фредерика, или, подобно Жерому, сбежать, оставив жену и детей. А можно прийти на консультацию к Спасителю Сен-Иву, клиническому психологу, и посмотреть жизни прямо в лицо. А счастье – оно, может быть, уже рядом, стоит лишь сделать...
Молодой человек заговорил торжественным тоном мастера Йоды: — «Страх — путь на Темную сторону. Страх ведет к гневу, гнев — к ненависти, ненависть — к страданию».
Сколько проблем в этой жизни! Можно, конечно, запереться в своей комнате, как Жан-Жак, ни о чем не думать и играть в стрелялки на компьютере. Можно, как Габен, заткнуть уши наушниками и проводить ночи в компании «Ходячих мертвецов». Можно сходить к гадалке, как Фредерика, или, подобно Жерому, сбежать, оставив жену и детей. А можно прийти на консультацию к Спасителю Сен-Иву, клиническому психологу, и посмотреть жизни прямо в лицо. А счастье – оно, может быть, уже рядом, стоит лишь сделать...
— Когда я была маленькой, я так отчетливо все себе представляла, что мечты превратились в воспоминания: я помню день, когда полетела, когда жила на дереве, дракона, с которым дружила. Мечты — самое лучшее, что есть у меня в жизни…
Сколько проблем в этой жизни! Можно, конечно, запереться в своей комнате, как Жан-Жак, ни о чем не думать и играть в стрелялки на компьютере. Можно, как Габен, заткнуть уши наушниками и проводить ночи в компании «Ходячих мертвецов». Можно сходить к гадалке, как Фредерика, или, подобно Жерому, сбежать, оставив жену и детей. А можно прийти на консультацию к Спасителю Сен-Иву, клиническому психологу, и посмотреть жизни прямо в лицо. А счастье – оно, может быть, уже рядом, стоит лишь сделать...
— Бессонница? Двигательное возбуждение? Когда не сидится на месте, понятно? Эйфория? Вам кажется, что вы супервумен? Нет? Рассеянность на уроках? Повышенная утомляемость? Угнетенное состояние? Апатия? Эмоциональная неустойчивость? Резкие перепады настроения?
Нет и нет, ни единого попадания. Ни малейшего признака биполярного аффективного расстройства, а между тем среди детей сейчас свирепствовала эпидемия БАР второго типа. Доктор Спесивье постукивала ручкой по столу и наконец раздраженно сказала:
— Ну да, школьная фобия, теперь это модно!
Кабинет психолога Спасителя Сент-Ива открыт для всех. Туда спешат всё новые и новые пациенты. Отец шестнадцатилетнего Самюэля, знаменитый пианист, концертирующий с трёх лет, до сих пор ужасно боится своей мамы, которая, кстати, давно умерла. Г-н Кермартен уверен, что за его интимной жизнью следят соседи и покойная жена; Амбре Гонсалес (13 лет) так важно быть лучшей в классе, что она почти довела себя до нервного истощения, Жанно (6 лет) лечится от заикания рэпом, а Мейлис (4 года) бьется головой...
Мадам Каэн потребовала, чтобы сын принимал «успокоительное».
— И я сказал ей, что попрошу лекарство у вас.
Спаситель вытаращил на него глаза.
— Знаю, знаю, вы колеса не выписываете, но мама‑то не знает. Думает, вы настоящий доктор.
— Настоящий доктор, — повторил Спаситель.
У Самюэля шевельнулась мысль, уж не обидел ли он своего психолога.
Кабинет психолога Спасителя Сент-Ива открыт для всех. Туда спешат всё новые и новые пациенты. Отец шестнадцатилетнего Самюэля, знаменитый пианист, концертирующий с трёх лет, до сих пор ужасно боится своей мамы, которая, кстати, давно умерла. Г-н Кермартен уверен, что за его интимной жизнью следят соседи и покойная жена; Амбре Гонсалес (13 лет) так важно быть лучшей в классе, что она почти довела себя до нервного истощения, Жанно (6 лет) лечится от заикания рэпом, а Мейлис (4 года) бьется головой...
— Вас это не шокирует, — заметил Спаситель.
— С чего бы вдруг! — возмутился Кюипенс.
— Вашей дочери нравится ходить в мужской одежде. —Спаситель хотел убедиться, что Кюипенс не лукавит.
— Ну и что? На здоровье! Мне, честно говоря, и самому не очень нравятся девчачьи тряпки.
Кабинет психолога Спасителя Сент-Ива открыт для всех. Туда спешат всё новые и новые пациенты. Отец шестнадцатилетнего Самюэля, знаменитый пианист, концертирующий с трёх лет, до сих пор ужасно боится своей мамы, которая, кстати, давно умерла. Г-н Кермартен уверен, что за его интимной жизнью следят соседи и покойная жена; Амбре Гонсалес (13 лет) так важно быть лучшей в классе, что она почти довела себя до нервного истощения, Жанно (6 лет) лечится от заикания рэпом, а Мейлис (4 года) бьется головой...
Все не вечно, дается на срок.
Возвращаться я буду нежданно.
Память, память — охотничий рог,
Замирающий в дебрях тумана.
Кабинет психолога Спасителя Сент-Ива открыт для всех. Туда спешат всё новые и новые пациенты. Отец шестнадцатилетнего Самюэля, знаменитый пианист, концертирующий с трёх лет, до сих пор ужасно боится своей мамы, которая, кстати, давно умерла. Г-н Кермартен уверен, что за его интимной жизнью следят соседи и покойная жена; Амбре Гонсалес (13 лет) так важно быть лучшей в классе, что она почти довела себя до нервного истощения, Жанно (6 лет) лечится от заикания рэпом, а Мейлис (4 года) бьется головой...
Строки из стихотворения Гийома Аполлинера «Охотничий рог». Перевод А. Гелескула
Кабинет психолога Спасителя Сент-Ива открыт для всех. Туда спешат всё новые и новые пациенты. Отец шестнадцатилетнего Самюэля, знаменитый пианист, концертирующий с трёх лет, до сих пор ужасно боится своей мамы, которая, кстати, давно умерла. Г-н Кермартен уверен, что за его интимной жизнью следят соседи и покойная жена; Амбре Гонсалес (13 лет) так важно быть лучшей в классе, что она почти довела себя до нервного истощения, Жанно (6 лет) лечится от заикания рэпом, а Мейлис (4 года) бьется головой...
на стене репродукция картины Каспара Давида Фридриха3 «Странник над морем тумана»
Кабинет психолога Спасителя Сент-Ива открыт для всех. Туда спешат всё новые и новые пациенты. Отец шестнадцатилетнего Самюэля, знаменитый пианист, концертирующий с трёх лет, до сих пор ужасно боится своей мамы, которая, кстати, давно умерла. Г-н Кермартен уверен, что за его интимной жизнью следят соседи и покойная жена; Амбре Гонсалес (13 лет) так важно быть лучшей в классе, что она почти довела себя до нервного истощения, Жанно (6 лет) лечится от заикания рэпом, а Мейлис (4 года) бьется головой...
"Паранойя, — думал он, — имеет три стадии". Взять, например, такую ситуацию: вы не получили от лучшего друга приглашение на день рождения, а потом увидели, что он прислал вам его на старый электронный адрес. Первая стадия: вы решаете, что тот, кого вы считали лучшим другом, сделал это нарочно, чтобы не приглашать вас, но при этом хотел отмазаться — дескать, просто перепутал адрес. Вторая стадия: вы думаете, что виновата жена вашего друга — это она, без его ведома, подменила адрес.Третья стадия: жесткий диск вашего лучшего друга обработало ЦРУ, чтобы вы не получили приглашение
Кабинет психолога Спасителя Сент-Ива открыт для всех. Туда спешат всё новые и новые пациенты. Отец шестнадцатилетнего Самюэля, знаменитый пианист, концертирующий с трёх лет, до сих пор ужасно боится своей мамы, которая, кстати, давно умерла. Г-н Кермартен уверен, что за его интимной жизнью следят соседи и покойная жена; Амбре Гонсалес (13 лет) так важно быть лучшей в классе, что она почти довела себя до нервного истощения, Жанно (6 лет) лечится от заикания рэпом, а Мейлис (4 года) бьется головой...