Цитаты из книг
Итог всегда один: лишние деньги пропьют всем двором. Вот прямо завтра и пропьют. Праздник же!
— Какой праздник? — наморщила лоб Дарья Тимофеевна.
— Как какой? — удивился водитель. — Десятое сентября, сударыня! Всероссийский день трезвости. Мы его всегда отмечаем. Грех за такое не выпить!
Спокойная жизнь? Нет, покой нам только снится. Скромный аптекарь из анклава, стоящего на опушке Великого леса, снова попал в разборки магов и великих сущностей, которые готовы драться не на жизнь, а насмерть. Юный аристократ заходит в Хтонь, хулиганит там, после чего лес нападает на его отряд. И это запускает новую цепочку событий, в которую вовлекаются тысячи людей, гномов и орков...
Жены и содержанки богатых людей отличаются тем, что в ценах ориентируются несильно. А выбить из своего масика еще денежек — это у них спорт такой. Они это за грех не считают. Злее воровать масик будет. Вот такой он, лухури сегмент провинциального разлива. Он совершенно беспощаден к муниципальному бюджету.
Спокойная жизнь? Нет, покой нам только снится. Скромный аптекарь из анклава, стоящего на опушке Великого леса, снова попал в разборки магов и великих сущностей, которые готовы драться не на жизнь, а насмерть. Юный аристократ заходит в Хтонь, хулиганит там, после чего лес нападает на его отряд. И это запускает новую цепочку событий, в которую вовлекаются тысячи людей, гномов и орков...
— А еще настоящий патриот целую роту блядей содержит, — напомнил я ему, изо всех сил сохраняя серьезное лицо.
— Во! Точно! — на этот раз он ткнул вилкой в мою сторону, не оценив ураганного юмора. — О них-то я и забыл. Истинный патриот матерям-одиночкам материальную поддержку оказывает. Их детям помогает в жизни пробиться. И вообще, промискуитет руководящего состава — это не вульгарный разврат, а серьезная поддержка нашей страдающей демографии. Разве сможет токарь с завода столько баб с детьми прокормить? Не сможет! А нам вот приходится, ибо моральный долг перед обществом исполняем. Страдаем, мучаемся, но пятую любовницу заводим, потому как статус требует. А нам бывает даже первую трахать некогда.
Спокойная жизнь? Нет, покой нам только снится. Скромный аптекарь из анклава, стоящего на опушке Великого леса, снова попал в разборки магов и великих сущностей, которые готовы драться не на жизнь, а насмерть. Юный аристократ заходит в Хтонь, хулиганит там, после чего лес нападает на его отряд. И это запускает новую цепочку событий, в которую вовлекаются тысячи людей, гномов и орков...
Знаешь, как настоящего патриота от ненастоящего отличить?
— Как? — жадно спросил я. Этот вопрос мучил меня уже вторую жизнь подряд.
— Воруют все, — продирижировал вилкой Флэш, — но истинный патриот уворованное в своей стране оставляет. А самый патриотичный патриот ворует за границей, а бабло на родину привозит. Он себе роскошные дома строит, вклады на подставных лиц размещает, бизнесы открывает на выжившую из ума тещу. И все это крутится, рабочие места создает, налоги в казну платит.
Спокойная жизнь? Нет, покой нам только снится. Скромный аптекарь из анклава, стоящего на опушке Великого леса, снова попал в разборки магов и великих сущностей, которые готовы драться не на жизнь, а насмерть. Юный аристократ заходит в Хтонь, хулиганит там, после чего лес нападает на его отряд. И это запускает новую цепочку событий, в которую вовлекаются тысячи людей, гномов и орков...
Оплывший сугроб, из которого показались ноги замерзшего грибного торчка — это самая верная примета весны. Куда там прилетевшим грачам.
Спокойная жизнь? Нет, покой нам только снится. Скромный аптекарь из анклава, стоящего на опушке Великого леса, снова попал в разборки магов и великих сущностей, которые готовы драться не на жизнь, а насмерть. Юный аристократ заходит в Хтонь, хулиганит там, после чего лес нападает на его отряд. И это запускает новую цепочку событий, в которую вовлекаются тысячи людей, гномов и орков...
— Ввиду отсутствия в бюджете денег для ремонта ямы на улице Хользунова было принято решение превратить ее в горнолыжный курорт. Городская управа объявила открытый конкурс для инвесторов…
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— Просветленные становятся психологами по личным отношениям и начинают паразитировать не на мужиках, а на своих сородичах, — пояснил я. — Они даже замуж порой выходят, но никому не говорят, за кого. Иначе вся клиентура разбежится. А еще они берут деньги с тех неудачниц, которых списали в утиль, объясняя, что их жертвы были не напрасны, и теперь-то они достигли своей настоящей цели. Ведь они стали сильными и независимыми, и всё могут сами. А если они всё могут сами, то зачем им нужен мужик?
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— А почему кто-то должен брать на себя ответственность за взрослого человека? — сгорая от любопытства, спросил ротмистр. — Что-то я не улавливаю логики.
— Да тут все просто, — улыбнулся я. — Даже однодневное пребывание в стадии глисты приводит к атрофии большей части навыков, необходимых для выживания. Вагиня испытывает невыносимые муки, когда вынуждена работать, и при этом не имеет доступа к чужим ресурсам. Это что-то вроде наркоманской ломки. А ролики про мужиков, которые должны взять на себя ответственность за них и за их неудавшуюся жизнь — это призывный вой одинокой волчицы, которая все еще ждет свою пару. Только волчицу когда-нибудь догонят и трахнут, а престарелую вагиню уже нет. Это последняя фаза, после которой вагиня или окончательно списывается в утиль, или становится просветленной.
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— То есть ни одна из этих дур ничего не получает взамен? — изумился ротмистр Чердынцев.
— В основном, да, — кивнул я. — Только сливают деньги у психологов и на разных марафонах. И вот идет время. Красивые ищут свое счастье, перебирая мужиков, а страшные просто начинают пить раньше, чем красивые. Многие рожают не пойми от кого, но при этом отметают кучу хороших парней, потому что те не достойны их величеств. Или бросают хороших мужиков по той же причине. Годам к тридцати пяти и тех и других возраст, бухло и беспорядочная половая жизнь немного уравнивают в шансах, но зато в головах появляется робкий зачаток мозга. Бабы начинают подозревать, что ЕГО не существует, и это толкает их на новую ступень просветления. Этот период узнать очень просто. Они записывают ролики в Сети, которые начинаются со слов: куда подевались настоящие мужчины? Или: почему никто не хочет брать на себя ответственность?
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— Слушай, — спросил ротмистр. — Они на такие жертвы идут. Что они получают взамен? Они и правда находят такого парня?
— Николай Петрович, — с жалостью посмотрел я на него. — Да как же его можно найти, если его в природе не существует. Но они в него свято верят. Все до одной! Вера — она ведь не про логику. Настоящая вера требует полного отречения от здравого смысла и безоговорочного принятия религиозных постулатов. Их нельзя обсуждать, и в них нельзя сомневаться. Иначе это не вера получается, а какая-то вшивая наука.
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— Да что тут происходит? — ротмистр растерянно смотрел на меня, а я кусал губы, чтобы не заржать. — Почему ред флаг? У нас триколор в стране! И почему эта уродина губастая так много денег хочет? Ей бы в барской вотчине коров пасти, да только животных жалко. Чем они заслужили на такую страсть смотреть!
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— То есть, он десять из десяти, но у него ребенок, то это…
— Ред флаг! — девушка сделала величественный жест, которому позавидовала бы королева, принимающая капитуляцию побежденной страны.
— Он не пускает тебя одну в ночной клуб? — восторженно смотрел на нее парень, представляя, как в комментариях растут горы из дерьма.
— Ред флаг! — повторила девица. — Мое тело — мое дело.
— Он дарит меньше ста роз?
— Ред флаг!
— Он уже месяц не возил тебя на Мальдивы?
— Ред флаг!
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— А какие еще требования ты предъявляешь к своему избраннику? — увивался вокруг нее блогер. — Ведь деньги — это еще не все!
— Иссесственно! — важно кивнула девица. — У меня пятьдесят три пункта требований, но основные такие: он должен быть не старше двадцати пяти, высокий, но не слишком, красивый, но не слащавый. С чувством юмора, но не комик. Он должен приходить домой не позже шести и непременно с букетом, потому что я люблю внимание. Он не должен встречаться с друзьями, потому что я стану его единственными другом. И он должен любить моего ребенка. Ведь чужих детей не бывает!
— А у него могут быть свои дети? — с замиранием сердца спросил паренек.
— Нет, иссесственно! — девушка посмотрела на него, как на дурака. — Зачем мне парень с прицепом? Я что, похожа на ненормальную?
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— Мой парень должен зарабатывать не меньше миллиона в месяц, — с апломбом прошамкала девица непослушными губами, хлопая при этом неимоверно длинными ресницами.
— В авалонских фунтах, я надеюсь? — с уважением посмотрел на нее блогер.
— Иссесственно! — презрительно взглянула на него девушка.
— А сколько ты готова оставить ему из этого миллиона? — спросил у нее паренек.
— Ну… процентов десять, — милостиво ответила фея. — Я не думаю, что у него останется больше после удовлетворения всех моих хотелок.
— А что ты можешь дать за эти деньги? — спросил ведущий.
— Мое время, — снизошла до вопроса королева. — Быть со мной — это уже большая привилегия. Впрочем, я буду вдохновлять его. Он должен стремиться к большему. Миллион фунтов в месяц — это ведь ничтожно мало. Но для начала сойдет.
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— А если добыча не хочет кормить глиста? — выдавил он из себя.
— Тут есть два варианта, — охотно пояснил я. — Глиста может мутировать в богомола, и тогда она откусывает добыче голову…
— Убивает? — ротмистр широко раскрыл глаза.
— Да нет, — махнул рукой я. — Разводится, забирает половину имущества, а потом трясет алименты. Это высшая эволюционная стадия вагини. А вот если ей не повезло, и добыча вовремя перевела деньги и квартиру на маму, то хищница по естественным путям организма донора вылетает голой на мороз. Там она либо снова переходит в стадию охотницы, если молода и красива, либо заводит двух кошек и идет работать в бухгалтерию ближайшего ЖЭКа.
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
Ты видишь перед собой личинку вагини. Она уже полностью потеряла совесть и способность любить, но все еще способна работать. Это активная форма, которая называется охотница. Большая часть личинок так и остаются на этой стадии, потому что они на ней крайне избирательны в выборе жертвы. Но если вдруг охотница закогтит добычу и поставит штамп в паспорте, она тут же эволюционирует в следующую форму — в глисту. Как и у всех кольчатых червей, у глисты за ненадобностью атрофируются почти все органы, и она переходит в пассивную фазу, всасывая ресурсы добычи всем телом. Работать такая форма уже совершенно неспособна, это чистый паразит. Впрочем, в отличие от настоящих глистов, некоторые органы у нее все-таки остаются. Через них вагиня впрыскивает своей добыче небольшие дозы дофамина. Иначе та на вторую работу не хочет устраиваться, а с одной заплаты такую радость не прокормить.
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— А как узнать, что это именно она? — заинтересовался ротмистр, который принял все за чистую монету. У него из образования были только ускоренные курсы для штаб-офицеров.
— Да легко, — показал я. — Первый признак: у такой самки сразу же атрофируется мозг, а губы превращаются в то, что продвинутые пользователи называют рабочим свистком. Невежливо, но вполне точно.
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
Вагиня внешне похожа на женщину. Вот ты смотришь на нее и видишь вторичные половые признаки млекопитающего, приподнятые пушапом, но это оптический обман, ловушка, как у хищной орхидеи. А на самом деле она и не человек вовсе. Это мутант, гибрид рыбы прилипалы и гриба-паразита. Он соединен в гигантскую сеть через смартфоны. Нити его грибницы разбросаны по всем континентам. Этот паразит опасен, он массово заражает неокрепшую молодь человеков, и она тоже превращается в хищную личинку вагини.
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
— Ох, посмотри! — толкнул я ротмистра. — Это же Она!
— Кто она? — непонимающе глянул на нее Чердынцев. — Девка как девка. Страшная только до жути. Приснится такая, заикаться начнешь.
— Это же Феминус принцеждалус! — ответил я, показывая на девушку с самой серьезной рожей. — Новый биологический вид. Его ученые совсем недавно описали. Я о нем читал, когда в медучилище поступал. Его еще называют вагиня.
— Какая еще богиня? — наморщил лоб ротмистр.
— Да не богиня, а вагиня! — поправил его я. — Новый вид самки человека, родившийся на просторах Сети. Она едина в миллионах лиц. Она говорит тысячами ртов одни и те же слова. Она верит в существование ИДЕАЛЬНОГО МУЖЧИНЫ и думает, что он где-то томится и ждет именно ее, со всеми ее прыщами, мозговыми вывихами и детьми от прошлых браков. Он непременно миллиардер. Он закроет все ее кредиты, исполнит все ее желания, а она будет его вдохновлять.
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
В моем дворе ведь нормальные русские люди и нелюди живут. Если у соседа дом сгорел, они с себя последнюю рубашку снимут. А если он потом в два этажа отстроился, то они же этот дом и сожгут. Ибо нечего от коллектива отделяться. Тьфу!
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...
Как там сказала моя бывшая жена, когда переспала с аниматором в Турции? Отомстила и простила.
Орк по имени Вольт, аптекарь из вольного сервитута, недолго наслаждался спокойной жизнью. Его старая знакомая Лилит, превратившаяся после смерти в хозяйку магического леса, вырезала магов-алхимиков, искалечивших ее при жизни. Так Вольт стал единственным в городе, кто может изготовить зубодробительно сложные зелья, нужные прекрасной эльфийке Инвитари. Он не успел даже порадоваться полученной оплате, потому что был втянут в водоворот головокружительных приключений, которые были совсем не по плечу...