Книги Алексей Конаков

Поразительное разнообразие «невероятных феноменов» в СССР – характерная черта эпохи застоя. Идеи о скрытых резервах тела и тайных способностях мозга, о поисках снежного человека и о контакте с внеземными цивилизациями захватывали воображение множества советских граждан. Впрочем, в этой книге исследователь позднесоветской культуры и литературы Алексей Конаков изучает не столько «невероятные феномены» сами по себе, сколько особый дискурс о «невероятном» – историческая траектория которого...

Книга Алексея Конакова о Евгении Харитонове – скрупулезная реконструкция биографии одного из самых радикальных новаторов русской прозы второй половины XX века, разбор его текстов и авторских стратегий, сделанный на стыке социологии и психоанализа, и, не в последнюю очередь, очерк устройства позднесоветской культурной жизни, разворачивающейся на границе между официальными и подпольными формами существования театра и литературы. Книга содержит нецензурную брань В формате PDF A4 сохранен...

2081 год. После катастрофы страна была изолирована от внешнего мира. Русскую литературу, объявленную источником всех бед, заменили шахматами, а вместо романов Толстого, Достоевского и Тургенева в школах и университетах штудируют партии Карпова, Спасского и Ботвинника. Кирилл изучает историю шахмат в аспирантуре, влюбляется, ревнует и живет жизнью вполне обыкновенного молодого человека – до тех пор, пока череда внезапных открытий не ставит под угрозу все его представления о мире. «Табия тридцать...

В полуабстрактной прозе Алексея Конакова фенологические наблюдения, метеорологические прогнозы, вопросы домоводства и заботы семейной жизни организуются вокруг одной – отчетливо параноидальной – идеи. Главный герой не просто чувствует фундаментальную неправильность, «искаженность» окружающего мира, но и твердо знает, кто именно в этой «искаженности» виноват. Апломб безумного «понимания» и тоска от неспособности что-либо изменить соединяются и находят выход в речи – тоже искаженной, сбивчивой,...