Цитаты из книг

Если человек слишком долго остается один, он может забыть, кто он.

Этот поцелуй пронзил ее, как нож, и она упала к Зебу в объятия, как… как дохлая рыба… нет, как нижняя юбка… нет, как мокрая туалетная бумага!

Вертоградари говорили, что в этой фазе луны надо обрезать растения. Сажать при растущей луне, обрезать при убывающей. В это время и себе хорошо отрезать что-нибудь лишнее. Голову, например.

...у савана карманов нет - все земные пожитки умирающий должен оставить живым, и знания в том числе.

Адам Первый утверждал, что падение человека многогранно в своих проявлениях. Древние предки, приматы, спустились с деревьев и таким образом опустились до земли; затем отпали от вегетарианства и впали в мясоядение. Затем отпали от инстинкта и впали в разум, а затем в технологию; от простых сигналов — к сложной грамматике; от неимения огня — к огню, а от него к оружию; от сезонного спаривания к постоянному сексуальному зуду. Затем они перестали радостно жить моментом и погрузились в беспокойное созерцание исчезнувшего прошлого и неосязаемого будущего.Падение было растянуто во времени, но его траектория неизменно вела все ниже. Когда тебя втягивает в колодец познания, у тебя нет иного выхода, как падать, узнавая все больше и больше, но не становясь ничуточки счастливее.

Все говорят, что красота - лишь нечто поверхностное. Но почему "лишь"?

... рассказы про чужой секс — еще скучнее, чем пересказы чужих снов.

Древний австралопитек может проявиться в ком угодно.

Неосторожное слово подобно окурку сигареты, брошенному в мусорный контейнер: оно тлеет, внезапно вспыхивает, и пожар охватывает целый квартал.

Почему мы хотим нравиться другим людям, даже если мы к ним на самом деле равнодушны?

— Болезнь — это дефект дизайна, — ответил мальчик. — Его можно поправить.
— Значит, если бы ты делал мир, ты бы сделал его лучше? — спросила я.
Я имела в виду — лучше, чем Бог. Меня вдруг охватило праведное негодование. Как на Бернис. Как на вертоградарей.
— Да, — ответил он. — Именно так.

Природа в полный рост — не под силу человеку, говорил Адам Первый. Она — мощнейший галлюциноген, снотворное для неподготовленной Души. Мы в ней больше не дома. Ее приходится разбавлять. Неразбавленная, она опьяняет. С Богом — то же самое. Слишком много Бога — и возникает передозировка. Бога нужно фильтровать.

Совершенство не проходит даром, но платить за него приходится несовершенным существам.

Для молодежи любовные страдания несовместимы с морщинами, а сочетание того и другого вызывает смех.

– Я помню моду на слово «адаптация». Это был синоним слова «выкручивайся, как хочешь». Его говорили людям, которым не собирались помогать.

На каком-то из вымерших языков слово "улыбка" звучало "глимлаг", почти как "глумление".

Он никогда не интересовался одеждой, но подчеркнутое отсутствие интереса – тоже интерес. Он ведь должен замечать, в чем ходят другие, чтобы не носить этого самому.

- Живым быть лучше, чем мертвым.
- Не буду спорить. С другой стороны, никогда не знаешь, пока сам не попробуешь.

У мальчиков в этом возрасте нет вкуса как такового - они неразборчивы. Они, как те пингвины, которые так шокировали викторианцев: готовы трахать все что угодно, лишь бы с дыркой.

... согласно присказке вертоградарей, кто по другому сохнет, тот к общему благу глохнет.

... нечестно требовать, чтобы человек рассказывал все как на духу, а потом выражать ему претензии.

Слишком сильная радость обычно кончается слезами.

- Живым быть лучше, чем мертвым.
- Не буду спорить. С другой стороны, никогда не знаешь, пока сам не попробуешь.

Беззумный Аддам

Маргарет Этвуд

«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...

У мальчиков в этом возрасте нет вкуса как такового - они неразборчивы. Они, как те пингвины, которые так шокировали викторианцев: готовы трахать все что угодно, лишь бы с дыркой.

Беззумный Аддам

Маргарет Этвуд

«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...

... согласно присказке вертоградарей, кто по другому сохнет, тот к общему благу глохнет.

Беззумный Аддам

Маргарет Этвуд

«Беззумный Аддам» — третья часть трилогии, в которую входят «Орикс и Коростель» и «Год потопа». Книга получила восторженные отзывы критики, вошла в списки бестселлеров New York Times и Washington Post, была названа лучшей книгой по версии The Guardian, NPR, The Christian Science Monitor, The Globe and Mail. «Беззумный Аддам» — роман-антиутопия, но, к сожалению, даже самые невероятные фантазии иногда становятся действительностью. Читатель, надеемся, услышит предостережение автора — именно в этом...