– Ты не волнуйся, Вася. Не нервничай. Никто и не узнает, что я тебя повесил. Когда ты в петле сдохнешь, я тебе руки-ноги развяжу, и тебя спишут, как самоубийцу. А я потом всем расскажу, как мы с тобой дружили, как тебе опротивела эта Германии и как ты тосковал по своей родной Вологодчине. Замполит туда напишет, что ты «погиб при исполнении служебных обязанностей», так что тебе еще, может быть, в Вологде и памятник поставят!
– Копыта коней моих предков триста лет топтали весь мир! А уж таких, как ты, они усмиряли одним взмахом камчи! – сказал я.
Заграничный паспорт мне обошелся всего в полторы тысячи шекелей, так как я клятвенно заверила главу этой конторы, что по возвращении в Израиль обязательно пересплю с ним. А пока, дескать, у меня – месячные, и ему придется подождать, как бы мы оба ни мечтали это сделать сейчас же – на полу, на столе, на люстре – где угодно!
Когда же я, голодная, вымотанная и осипшая, вернусь в первом часу ночи домой, я застану привычную картинку: доктор-дворник Лифшиц, папа и еще один наш сосед с третьего этажа – Захар, бывший гомельский жулик и пройдоха, лишенный возможности жульничать из-за недавнего инсульта, сидят у телевизора, смотрят первую московскую программу, пьют водку и решают судьбу России с достаточно безопасного расстояния в несколько морей и тысяч километров.
– Еврейский ребенок, поющий старинные русские романсы с грузинским акцентом, – это что-то невероятное! Гиньоль какой-то… – сказал папа, когда впервые услышал меня со сцены на нашем школьном выпускном вечере.
– Ладно, ладно, – рассмеялась Катя. – Чего это вы вдруг раскокетничались? «Дедушка»! Вы что думаете, я не заметила, как вы только что разглядывали вон ту американку? Настоящие дедушки таким живым глазом на баб не смотрят.
Быстро и ловко доктор ополаскивает две медицинские банки, которые обычно ставят на спину и грудь при простуде – они не имеют плоского донышка – и сует мне в руки:
– Держите! Очень удобная посуда для выпивки. Поставить недопитую невозможно и поэтому всегда точно знаешь свою меру.
… Короче, когда я увидел, что они начали стрелять друг в друга, я понял, что начинается общегосударственный пиздец. И я сказал себе: «Эдик, когда свои начинают убивать своих только потому, что у одних член обрезан не под ту молитву, под которую он был обрезан у других, – из этой страны надо сваливать, как можно быстрее! Пока целы руки и ноги, пока есть голова на плечах, пока манеж во всех цирках мира – тринадцать метров в диаметре, и ты владеешь профессией, не требующей никакого языка, – нужно линять, ни на что не оглядываясь!..»
Несколько немецких слов и выражений из фронтового разговорника, застрявших в моем мозгу лет сорок пять тому назад, показались мне достаточными для самостоятельной прогулки. Важно было только следить за собой и не пользоваться тем грозно-повелительным императивом, которым грешат все военные разговорники. Но тут я рассчитывал на собственное обаяние…
-Ангел! Не торгуйтесь. Завлекли меня в эту историю, а теперь торгуетесь , как старая киевская эмигрантка на мюнхенском субботнем фломаркте !
Казалось бы, все вроде бы там поменялось, а вот, поди ж ты, что-то и сохранилось до сегодняшних смутных дней. Потому как ежели все прошлое огульно отрицать и охаивать — можно и ребеночка с водой выплеснуть!..
Чтобы получить разрешение на ловлю [форели], нужно сначала пройти специальные платные курсы, затем за приличненькую сумму сдать экзамен, а потом за 75 марок купить разрешение-лицензию. И только после этого тебе позволят поймать несколько рыбешек в специально отведенном месте под бдительным оком еще более специального рыбного контролера. Но самое забавное в такой рыбной ловле то, что, поймав эту рыбу, полюбовавшись на нее, ты обязан выпустить ее обратно.
Какой-то спортивный онанизм!
Хек ты мороженный!
Не стреляйте в пианиста. Он играет как умеет.
"Действительно, чего меня сравнивать с каким-то "советом министров"?
Кто они, и кто Я? Я - КОТ! Я происхожу от Тигров и Ягуаров, от Пантер и
Леопардов, от Гепардов и Рысей, наконец... Во мне же потрясающая нас-
ледственность!..
А что такое "совет министров"? Л ю д и. И предок у них был
один-единственный - Обезьяна...
Счастлив, кто падает вниз головой Мир для него, хоть на миг, – а иной Владислав Ходасевич.
Чтобы получить разрешение на ловлю [форели], нужно сначала пройти специальные платные курсы, затем за приличненькую сумму сдать экзамен, а потом за 75 марок купить разрешение-лицензию. И только после этого тебе позволят поймать несколько рыбешек в специально отведенном месте под бдительным оком еще более специального рыбного контролера. Но самое забавное в такой рыбной ловле то, что, поймав эту рыбу, полюбовавшись на нее, ты обязан выпустить ее обратно.
Какой-то спортивный онанизм!
Хек ты мороженный!
Не стреляйте в пианиста. Он играет как умеет.
"Действительно, чего меня сравнивать с каким-то "советом министров"?
Кто они, и кто Я? Я - КОТ! Я происхожу от Тигров и Ягуаров, от Пантер и
Леопардов, от Гепардов и Рысей, наконец... Во мне же потрясающая нас-
ледственность!..
А что такое "совет министров"? Л ю д и. И предок у них был
один-единственный - Обезьяна...
Счастлив, кто падает вниз головой Мир для него, хоть на миг, – а иной Владислав Ходасевич.