– А эта его мягкая «г» в речи… – Лена поморщилась. – Мягкое «гэ» предпочтительнее жидкого, – блеснул остроумием Новохатский.
– Эфор, я попрошу вас быть сдержаннее. – Можно, разумеется, было бы обиду разыграть, возмущение, в ответную поорать… На фиг. Буду спокоен, как Будда, и невозмутим, как Сфинкс. Такое поведение обычно орущих людей успокаивает. Ну, или распаляет еще больше, до полной невменяемости – как повезет.
Вы можете представить себе нечто среднее между глазами удивленного рака и бешеного быка?
... ухватился за голову. – Уй-йооо… Последствия вчерашнего попоища давали о себе знать. – Ты как, братуха? – озабоченно спросил Женя. – Душа просит покоя, сердце просит любви, тело просит разврата. Никому ничего не даю, все трое сидят злые, – пробормотал я. – Тебе, может, стоит опохмелиться? – Не. Работать надо. И вообще, от всех болезней есть аж целых два лекарства. «Пройдет» и «Заживет».
Мы с тобой даже не друзья. – Вот как? – хохотнул Скуриди и поглядел на меня с хитрым прищуром. – А вдруг подружимся? – Вполне возможно, – невозмутимо ответил я. – А чтобы не потерять друга, надо сделать так, чтобы у него не было ни единого шанса ударить тебя ножом в спину. – Н-да. Тяжело тебе жить с такими-то убеждениями, наверное.
– У великих держав не может быть постоянных союзников. У них могут быть лишь постоянные интересы.
Продолжение атаки флаерами я категорически запретил, поскольку полагал, что польза от угрозы их применения гораздо более существенная, нежели само их применение.
Я даже задремал, доктор. – Лучшая похвала для проведшего процедуры эскулапа… – Врач что-то напряженно разглядывал на мониторе
Думаю, ни у кого не возникает сомнений в том, что дипломатия, подкрепленная военными успехами, – это успешная дипломатия?
– А эта его мягкая «г» в речи… – Лена поморщилась. – Мягкое «гэ» предпочтительнее жидкого, – блеснул остроумием Новохатский.
– Эфор, я попрошу вас быть сдержаннее. – Можно, разумеется, было бы обиду разыграть, возмущение, в ответную поорать… На фиг. Буду спокоен, как Будда, и невозмутим, как Сфинкс. Такое поведение обычно орущих людей успокаивает. Ну, или распаляет еще больше, до полной невменяемости – как повезет.
Вы можете представить себе нечто среднее между глазами удивленного рака и бешеного быка?
... ухватился за голову. – Уй-йооо… Последствия вчерашнего попоища давали о себе знать. – Ты как, братуха? – озабоченно спросил Женя. – Душа просит покоя, сердце просит любви, тело просит разврата. Никому ничего не даю, все трое сидят злые, – пробормотал я. – Тебе, может, стоит опохмелиться? – Не. Работать надо. И вообще, от всех болезней есть аж целых два лекарства. «Пройдет» и «Заживет».
Мы с тобой даже не друзья. – Вот как? – хохотнул Скуриди и поглядел на меня с хитрым прищуром. – А вдруг подружимся? – Вполне возможно, – невозмутимо ответил я. – А чтобы не потерять друга, надо сделать так, чтобы у него не было ни единого шанса ударить тебя ножом в спину. – Н-да. Тяжело тебе жить с такими-то убеждениями, наверное.
— Нам не нравится твой тон, монашек, — со злостью процедил князь Софенине. — Ты бы знал свое место.— Мы рыбе тоже не нравимся, но едим же.
— Вот что ты за человек такой, брат Прашнартра? — возмутился послушник. — Царь умер, а ты все о еде!
— Жрать хочу, потому и о еде, — огрызнулся я. — Каждый день кто-то дуба дает, что ж теперь, совсем что ли снедать прекратить?
— И ты вовсе не думаешь, что теперь будет со страной?
— А что, страна думает о том, что будет со мной? — я фыркнул.
"Промаявшись так часа два, я истово и искренне взмолился: «Боги этого мира, если только вы есть — помогите завтра мальчику! А то ведь вас и отменить можно!» И, убаюканный приятными мыслями о доходах казны при секуляризации церковного имущества, уснул сном праведника".
"А вот с уж с чем лично не ворующий князь в Ашшории справляется лучше всего на свете, так это с воровством подчинённых.
Интересная мысль. Буду её думать после коронации."
М-да, хорошо, что я не бык - тяжело им в Ашшории живётся-то.
- Я же царевич! - возмутился Асир. - Дело государя не работать, но управлять державой, а долг подданных - ему подчиняться.
- Это кто же тебе такую фигню-то сказал, а? - ласково спросил я.
- Примас Йожадату, - растерянно ответил Асир.
- Послали же боги в первосвященники такого дятла… - пробормотал я.
Царевич поперхнулся.
Это только в мультике совместный труд облагораживает, а в реальности делает из обезьяны усталую обезьяну.
Это только в мультике, совместный труд, он облагораживает, а в реальности делает из обезьяны усталую обезьяну.
Это в сказках царевичи — молодые балбесы, а в реальности, получается, — старые пни
...пес их, этих потусторонних, знает-то на самом деле — есть у них какие-то гендерные признаки, или им размножаться не положено, потому что кондомы.
Коммюнике Генштаба, -- это "ни о чем, но в красках", -- я уже прочесть успел.
Сплошное "с одной стороны, да, но если глянуть на это с другой точки зрения, то нет, а при высокой вероятности непредвиденных событий, которые невозможно предугадать, возможно расхождения от ни да, ни нет, до вполне возможно, но крайне маловероятно". Слишком много допустимых сценариев, чересчур инвариантно, следовательно -- бесполезно. Думать надо, чутьё подключать...