Всё настоящее легко не приходит,милая.Цените то,что имеете,и радуйтесь даже малому.
Любовь – определенно, сильнейшая из жизненных движущих сил! Неважно, какого она характера – материнская, братская или любовь между мужчиной и женщиной. Она всегда способна подвигнуть нас на невероятные поступки, придать сил в важнейших
важнейших решениях!
Знаете, самое важное – это здоровье и счастье в семье! А вовсе не самоутвердиться за счет своих близких или создать иллюзию благополучия и идеальности. Все это знают, но вот понимают ли?..
Трагедия открыла мне глаза, позволив понять: есть что-то истинно важное в нашей жизни, а остальное… шелуха. Как бы она не липла к ногам и не осложняла наш жизненный путь.
Убогие трёхмерные уроды, считающие себя высшей разумной формой жизни, а по сути — презренные, жалкие ничтожества, трясущиеся и цепляющиеся за своё физическое воплощение, как за главную ценность. В то время как истинная суть их существования — быть источником энергии для таких, как я! Хранить её в себе, накапливать до тех пор, пока я не решу её забрать!
— Мой свояк недавно в столице был. Говорит, посольство от Темных прибыло, да еще и младший наследник с ними. И с темными даже оборотней видал. Вдруг да какой-нибудь союз затевают? Не дай высшие, военный…
— А против кого воевать-то?
— Известное дело — было бы кому, а против кого, всегда найдется.
— Мой свояк недавно в столице был. Говорит, посольство от Темных прибыло, да еще и младший наследник с ними. И с темными даже оборотней видал. Вдруг да какой-нибудь союз затевают? Не дай высшие, военный…
— А против кого воевать-то?
— Известное дело — было бы кому, а против кого, всегда найдется.
Тьма скрывала ошибки.
Тьма дала индульгенцию на ликвидацию любых запретов.
Тьма позволила стать кем-то другим.
– Но я слушал твое сердце. Оно всякий раз стучало быстрее для меня!
– Сердцу можно верить...
– Мой отец всегда шутил, что наспех получаются только девчонки, – огорошил Рину заявлением, одновременно сильным толчком проникая в уже влажную глубину ее тела. – Так что поспешим!
«Нет недостижимых вершин, есть лишь надуманные нами непреодолимые трудности. Представьте свою цель или множество маленьких целей и задач на пути к основной, почувствуйте, какой она будет, осознайте ее – и идите, идите к ней, не выпуская из рук ни на миг. И что бы вы ни решили, будьте осознанны и ответственны в своем выборе!»
Как же все хорошо когда-то было на Земле: и укроп, и платье, и вода проблемой не была.
Задумчиво помедлив, отчего я непроизвольно качнулась сама, инстинктивно стремясь ощутить внутри себя движение, он убрал руку.
– Смажу тебя, – сообщил мне негромко, – на случай, если пораню: быстрее заживет и легче тебе завтра будет.
В необходимости последнего я была уже не уверена, поскольку почувствовала, что и так начала влажнеть, пока глубоко внутри, но... раньше со мной и этого не случалось. Старх, быстро обмакнув пальцы в свою универсальную мазь, вновь скользнул ими в меня и снова сделал это решительно и быстро. Я опять непроизвольно дернулась, ощутив сразу возникшую от его движения ноющую тяжесть внизу живота. И тут же подалась бедрами вверх и потерлась собой о его запястье, чем только усилила требовательный зуд внутри.
Резко повернувшись ко мне лицом, перехватив мой изучающий взгляд, старх прищурил поблескивавшие желтым глаза и, словно прочтя мои мысли, спокойно спросил:
– Ты беременела раньше?
– Нет, – я все же нервно сглотнула. – Мама научила меня, как не допустить этого.
– Мне нужны будут дети, – со значением, шепотом неторопливо проинформировал он. – Хотя бы двое.
Когда на душе легко, все приносит радость.
– Так на планете же очень холодно, да? Как там теплолюбивые олени выдержат? И еда для них, – жестом указав на контейнеры, добавила. – Ее завозить надо? На Иволоне же ничего не растет.
– Выдержим мы – выдержат и олени, – спокойно заявил мой неожиданный муж и, вытащив из приоткрытого контейнера какие-то шкуры, стал что-то с ними делать.
– А что для твоих женских надобностей? – уточнил Рид.
Мысленно треснув себя по лбу за недогадливость, поразилась продуманности подхода старха.
– Ткань, наверное, нужна, – неуверенно добавила я, хотя подобным средством никогда не пользовалась.
– А что обычно использовала? – невозмутимо уточнил мужчина.
– Впитывающие хлопковые присоски, – смутившись откровенности вопроса, пробормотала я.
– Витара, – с довольным видом проинформировал старх, – в основном, всем необходимым обеспечить тебя удалось! Ошарашенно переведя взгляд на две большие коробки, не поверила своим глазам. Если там присоски, то я обеспечена пожизненно!
Жить надо будущим, а не зацикливаться на мотивах прошлого.
Глупо абсолютно доверяться технике там, где можно справиться своими силами.
Люблю его, любима им, нуждаюсь в нем и нужна ему. Не это ли формула счастья?
Но тут, сметая все мои нейтральные намерения, на меня со всех сторон обрушился шквал представлений: – Гирдэн! – Ристэн! – Котанэн!
Намылившись, провела покрытыми пеной ладонями по собственной гладкой голове, с затаенной грустью вспоминая о густых когда-то волосах. Они тоже были роскошью для землянки, обучающейся на интернациональном межгалактическом потоке.Не выделяться, не нравиться, не привлекать внимания. Эти три постулата давно стали моим жизненным кредо. Не выделяться, оставаться всегда незамеченной — так безопаснее. А для меня, слабой землянки в окружении мужских представителей стольких сильных рас, вопрос безопасности был наиболее актуальным. Поэтому я привыкла быть пугалом, отребьем, ничтожной страшной землянкой, скрывая все — пол, внешность, мысли, чувства и по возможности сам факт своего существования. И эта тактика приносила свои плоды — я смогла выжить, закончить обучение и остаться неиспользованной.
... пройдет полтора месяца, липидные импланты рассосутся, и все нынешнее телосложение превратится в мое привычное теловычитание.
Ощутив истинную гармонию единства, обретя того, кто для тебя станет всем, так же, как и ты для него, найдя полное понимание, доверие, совершенную близость, – разве можно после этого довольствоваться простым существованием рядом или вовсе – одиночеством?