— Пойдем, светлое чудовище. Ты мне уже мозг сама выела, хуже любого зомби.
Вот тут я решила, что пора обидеться. Но никто этого не заметил, так что зря я сердито сопела.
Убью его! Вот прямо по-настоящему. Задушу! Хотя нет, там такая шея - не осилю. Голодом уморю... У-у-у, такая туша долго умирать от голода будет, вроде сорок дней человек может прожить без еды. Я столько не выдержу в его обществе. Отравлю! Блин, тоже нечем, если только слабительного лошадиную дозу подлить.
Брак - это серьезный вопрос, ни о каких чувствах тут речь вестись не может.
— Так, ладно, — я повернулась к притихшему Тимару. — Давай мы сейчас все тряпье выкинем к чертовой бабушке, иначе здесь задохнуться можно. Кренделя этого пока оставим тут, только накроем чистой простыней. Раз он спит, то денек другой ему погоды не сделают. А потом решим, что с ним дальше делать.
... я не злопамятная, просто злая временами, да и на память не жалуюсь.
— Ой, да что тебе, жалко что-ли? — снова влез Филя. — Подумаешь, чмокнешь его, и все.
— Не хочу, — я надулась.
— Почему? Он вроде симпатичный по человеческим меркам, — кот непонимающе на меня взглянул.
— Ну… симпатичный, это да, спорить не буду. Но все равно, как-то это неправильно. Найти на чердаке какое-то спящее мужское тело и целовать его. Фу. А ну как решит, что я к нему пристаю?
— А мы с тобой рядом постоим, ты не переживай. А если он проснется, мы ему объясним, что этот поцелуй только ради побудки.
И все бы ничего, но не давал мне покоя тот тип наверху, который никак не желал просыпаться. Как-то обидно мне это было. Я его умывала, целовала, вся такая томная расчувствовалась, а он дрыхнет и в ус не дует.
- Ну ладно, пошла я. Все что я могла у тебя испортить — уже испортила.
— Вот вечно так… — пробурчал он недовольно. — Как сметанки мне налить, так попа, видите ли, толстая, а как трупы проверять, так я единственный взрослый мужчина.
Industriae nil impossible— для прилежного нет невозможного.
Бог ты мой, что ж ты мне послал?!
–Ну как же… – растерялась я. – На Земле, в ноябре, четыре с половиной года назад… Вы меня от маньяка спасли.
–Хм… – Брюнет прищурился. – То есть хотите сказать, что вы… – он сделал такое движение руками, как будто нарисовал в воздухе большой шар, – это вот то?..
Что говорить-то? Как объяснить наличие холодного оружия посреди белого дня на шумной оживленной улице? - Да я на ролевку ездила, в Салехард.
- Почему в Салехард? - удивился он.
- Ну а почему нет?
– Если видишь в небе люк, не пугайся – это глюк, – прочавкала я с набитым ртом. – Из кустов торчит башка – вылезти тонка кишка, – добавила, подумав. – То ли это динозавр, то ли просто крокозябр.
Мужчины, знаешь ли, предпочитают сами завоевывать девушек, а не бегать от тех, кто с упорством носорога в эту постель лезет.
- И ничего я не глюк, - обиделась она в итоге. - Я хрустальный дракон.
- Да и ладно, дракон так дракон, хрустальный так хрустальный. Подумаешь, эка невидаль. Мне однажды и не такое привиделось, - протянула я миролюбиво.
Красиво одетая девушка - это произведение искусства.
Любопытство – не порок, а источник знаний
–Ага, ты мудрому чешуйчатому папочке водоросли-то на хвост не вешай. Поди ждёт не дождётся, пока помолвка закончится.
–Да ну тебя, папочка!
–Не дерзи, доченька, – хохотнул дракон. – Я ещё подумаю, нужен ли мне такой зять.
нет в хозяйстве и на шопинге более полезного существа, чем виноватый мужчина.
Ну, что за непруха, а? Ну, вот почему, как на кухне вкусняшки готовить, так это кто-то другой, а как с мертвецами хороводы водить в склепе, так это сразу я?
Кстати, Шер-то, оказывается, старый хрыч! Это ж надо – семьсот семьдесят семь лет… А выглядит как новенький.
Что куплено на глаз, не надевается на ногу.
Как-то весь запас приличных слов вдруг резко исчез из головы, а все то, что осталось, относилось к великому и могучему, но исключительно матерному языку.
Мозг категорически отказывался принимать то, что услышал, как правду и вообще затих, заявив, что не собирается участвовать в этом празднике в дурдоме.