Все-таки афганский юмор живуч. Страшные войны прокатились по земле моей родины, был изобретен Интернет, космический робот ползает по поверхности Марса, а афганцы, как и столетия назад, по-прежнему рассказывают друг другу анекдоты про Насреддина.
– К последствиям любого бедствия – а Талибан куда хуже землетрясения, уж вы мне поверьте, Амир, – можно отнести практическую невозможность доказать, что тот или иной ребенок остался сиротой. Разберись, поди, может, у этого конкретного мальчика родители живы и просто бросили его из-за невозможности прокормить. Или, может, он в одном лагере беженцев, а папа с мамой – в другом.
Спокойствие – это когда жизнь течет неторопливо, чуть слышно, но уверенно.
А если жизнь застыла и не движется, то какая она? Оцепенелая? Безмолвная? И есть ли она вообще?
, .. все хорошее в жизни хрупко и так легко теряется,-
Ты же знаешь, я не люблю собак. У них никакого самоуважения. Ты ее бьешь, а она тебя все равно любит. Это угнетает.
лишь тогда в достатке у человека смирения и сострадательности, когда судит он о внутренних трудах чужого сердца
Некоторые люди ощущают свою несчастность, как другие - любовь: уединенно, остро, беспомощно.
...для некоторых людей, особенно для женщин, брак - даже такой несчастливый, как этот, - побег от еще большего несчастья.
- Он был провидец, видимо. - Или дурак. Мне самой эта граница всегда представлялась опасно тонкой.
Чтобы быть храбрым,нужно иметь,что терять
Вот что гноит, портит мамину доброту, ее акты спасения и храбрости. Тень задолженности. Требования и обязательства, которые она взваливает на спасенного. Свои благодеяния она использует как валюту: обменивает их на преданность и верность.
Мне следовало быть добрее. Об этом никогда не жалеешь. Никогда себе не скажешь, когда состаришься: "Ах, не надо было так хорошо с тем человеком обходиться". Так никогда не будешь думать.
Смерть - вполне себе карьерный рывок для молодого поэта.
Веревка, что некогда вытянула из омута, может стать петлей на шее.
— Кабул — это… — Идрис подыскивает правильные слова. — Тысяча трагедий на квадратную милю.
Это важно - знать такое, знать свои корни. Знать, где начался как человек. А нет - вся жизнь кажется ненастоящей. Как будто пропустил начало истории и теперь на середине пытаешься разобраться.
Забавно это, Маркос, но у большинства людей бывает наоборот. Они думают, что живут тем, чего хотят. Но на самом деле их ведут страхи. То, чего они не хотят.
Поживи с мое, — ответил дэв, — и поймешь, что жестокость и благодеяние — оттенки одного цвета.
История - она как поезд в пути: неважно, когда ты вскочил в него, рано или поздно доберешься до нужной станции.
Говорят, найди, дескать, назначение в жизни и исполняй его. Но бывает так, что лишь после того, как прожил жизнь, осознаешь, что имел назначение, причем такое, что и не приходило тебе в голову.
Если культура - это дом, говорил он, то язык - ключ и к входной двери, и ко всем комнатам внутри. Без языка, говорил, заплутаешь, останешься бездомной, без полноценной самоидентичности.
Красота - колоссальный, неоценимый дар, и он вручается случайно, бездумно.
Подозреваю, правда в том, что все мы ждем, когда, невзирая ни на что непреодолимое, с нами произойдет нечто исключительное.
Вешать на рекламную доску свои добрые дела - пошло. Делать такие вещи надо тихо, с достоинством. Доброта - это больше, чем подписывать чеки на публике.
Враг, которого невозможно победить, – это ты сам