Нельзя объять необъятное.
Мужчина должен быть стрелой, а женщина - мишенью, а если мишень сама гоняется за стрелой, как-то это не правильно.
Оставлять живых врагов за спиной неразумно. Оставлять живых врагов за спиной неразумно. Да-да, сейчас мне скажут, что это — дети. Но дети вырастают. И не питают любви к тем, кто убил их родителей.
Мужчина должен быть стрелой, а женщина - мишенью, а если мишень сама гоняется за стрелой, как-то это не правильно.
Чтобы открыто быть дураком, надо быть очень умным.
Никто не знает, чего ждать от женщины, потому что она сама этого не знает.
Нельзя объять необъятное.
Письмо было наполнено поэтическими образами и восточными красивостями. Но главное было сказано абсолютно четко.
Его собрат, Великий Ханган, направил своего сына на излечение в Иртон. И очень надеется, что:
- ребенку помогут;
- царственный собрат не против;
- тот же собрат создаст самые благоприятные условия для ее сиятельства и всех, кого ей будет угодно привлечь для лечения наследника;
- его величество Ханган надеется на лучшее и в случае выздоровления парнишки засыплет весь Иртон золотом.
Чтобы открыто быть дураком — надо быть очень умным.
– Так, мелкая, брысь с кровати, – шуганул девочку Джейми. – Не брысь, а ваше сиятельство, виконтесса Иртон, не изволите ли брысь, – поправила Миранда.
Лучше одна умная женщина, чем десять дураков…
Если человек слопает пять таблеток снотворного — он имеет все шансы отправиться на тот свет. Если сорок — шансы уменьшаются. Ибо начинается рвота и пострадавшего можно откачать.
Важные дела напоказ не решаются
Хочешь спрятать — поручи взрослым. Хочешь найти — поручи детям.
Поругаться я всегда успею, говорила жена капитана Мельниченко, — и без единого дурного слова глушила пьяного мужа тяжелой скалкой по чему придется.
Принято считать, что преступники должны быть хитры и коварны. Увы. На одного профессора Мориарти приходится две тысячи идиотов, ухлопавших по пьянке соседа сковородкой.
Никто не знает, чего ждать от женщины, потому что она сама этого не знает...
Все женщины творят глупости. Но настоящее сокровище те женщины, кто могут в этом признаваться.
Самое сложное для преступника — не признаться. В том-то и дело...
Сделал?
Хочется хоть кому рассказать, похвастаться, а нельзя, никак нельзя... вот и льется порой такое, что навозные фонтаны отдыхают и водопады нечистот корчатся от зависти.
— Вы просто не в курсе, милочка. Подруга, герцогиня Шлейвинг, рассказывала мне, что есть совершенно чудодейственный источник. Искупаться в нем — и все болезни уйдут, а человеку простится сорок грехов. Мы обязательно съездим туда — через месяц...
— Дорогуша, — герцогиня скривилась от доверительного тона графини Иртон, но Лилю было не остановить. — Полагаю, подруга не сказала вам о главном условии?
— Условии?
— В любом источнике можно смыть только свои грехи. Но очень часто наши дети страдают за наши грехи.
— Мири, ты уже совсем взрослая. Скоро замуж отдавать.
— Когда не знают, о чем сказать ребенку, всегда говорят о возрасте, — парировала Мири.
— Ваше сиятельство, вы относитесь к детям, практически, одинаково. Я не знаю, какие отношения связывали вас с моей несчастной племянницей...
Лиля закатила глаза.
— Патер, какое кратчайшее расстояние между двумя точками?
— А? — растерялся несчастный.
— Прямая.
— Э... — продолжилось непонимание.
— Хотите что-то узнать — спрашивайте прямо...
Какой бы там век на дворе не стоял! Кто бы ты ни был, хоть жрец, хоть король...
А перед докторусом все равны.
Не умеешь пить, так и не пей. А то позорище...
Не может быть родным тот, кто прикрываясь красивыми фразами, бьет в спину.