И так же, даже тысячи лет спустя, медики будут бояться давать гарантии выздоровления. Не потому, что им плевать на душевное равновесие родных. Им просто страшно сглазить.
Лучше десять раз покрыться потом, чем один раз – могильным саваном.
– Если я все расскажу, меня отпустят?
Лэйр Ольсен прищурился.
– Может, тебе еще и вина с девками? Расскажешь – просто повешу. Промолчишь – умолять будешь, чтобы повесили, понял?
мир тесен, и если на одном его конце ты куда-то вляпаешься, то на другом обязательно об этом наврут с три короба.
мир другой, а люди все те же, и действия те же. Появился рядом хороший доктор?
Хватай и консультируйся по всем болячкам! Своим, жены, детей, собак… а то ведь сбежит – пожалеешь.
Иан не знал, что придумала Хильда, но ради спасения своего дитя любая мать отдаст все. В том числе и свою жизнь, это ведь такая мелочь. Главное дать ребенку шанс выжить.
Своим людям он успел шепнуть, чтобы спасались, слух по улице пошел, имеющий уши да возьмет ноги в руки. А если нет…
Мастер не знал словосочетания «естественный отбор», но это был именно он. Выживут самые умные, чуткие, бесстрашные. Остальным – не повезло.
Все перевороты делаются во имя золота, золота, еще раз золота и снова золота. И власти.
любой переворот обычно начинается сверху вниз. Сначала разбираются с королями, а уж потом доходит очередь до мусора. Как правило – последняя очередь.
Вытащит она королеву из ловушки, вытащит. Просто потому, что долг каждого порядочного человека – бороться с мразями. А это мрази и фашисты, другие детей не убивают.
Очень часто отец объяснял ей: «детка, кто паникует, тот и погибает». Примеры приводил, рассказывал, показывал… и получалось так, что если ты сохраняешь хладнокровие, ты можешь выйти сам и вывести группу. Пусть не всю, пусть часть, но сможешь.
Командиру должны верить.
В командира должны верить, как в бога. И никак иначе.
Только тогда их ждет победа. А для этого командир должен что? Правильно. Верить в себя и быть холодным сукиным сыном.
Ладно. Лиля согласна была даже на сукину дочь.
Уверенности в своих силах Лиля не испытывала, но по врачебному обычаю не подавала виду. Пусть я не знаю, чем ты болен, и как это лечить! Все равно не признаюсь! И вылечу!
Разберусь постепенно… тут главное не дать больному помереть раньше времени.
Лиля присела к письменному столу хозяина. И лишний раз поблагодарила свои привычки.
Не выходить из дома без денег.
Без трусов – можно. Без макияжа можно. Обритой налысо – и то можно! Но деньги и какой-нибудь документ всегда должны быть с собой. Мало ли что?
Мало ли как?
Пусть это звучит некрасиво, ты никогда не знаешь, куда тебя занесет. И там могут сильно пригодиться деньги. Это первое.
А опознавать тело по документам всяко проще, чем без них.
А еще были «ночные кладоискатели», да, так их и называли, которые искренне считали, что за проход по ночным улицам надо платить. Иногда – жизнью.
рожающая женщина вообще деструктивно действует на неподготовленных мужчин.
Как известно, щедрая оплата пробуждает в человеке самые возвышенные чувства. К примеру, доброту, сострадание…
Никто не скажет: я дурак, потому и живу кое-как, и руки не из того места растут, и работать неохота, и вообще, мне бы семечки на завалинке погрызть, вместо того, чтобы зад поднять и побегать…
Нет. Это никто не признает.
А вот сказать – сглазили, или НЛО прилетело и облучило, или звезды встали в созвездие Рака в момент моего рождения…
Это – спокойно. Это – норма.
А что потом?
– Брать дворец штурмом, – даже не задумалась Лиля. – Брать, сравнивать с землей, вешать негодяев на воротах, а лучше не вешать, и как-то побольнее… это к палачам. Судя по моему опыту, всю эту наволочь можно выкинуть, только пока она не закрепилась, потом – все. Они уже легитимное правительство, а мы – неясно кто. И не докажешь.
– Потому что приличные перевороты так и проходят. Без шума и визга. Вечером был Гардвейг, утром окажется кто-то другой… бывает. Простонародью-то все равно плевать, от ваших игр урожай брюквы не поменяется, а жрать им хочется больше, чем в политику лезть.
Лучше быть подозрительным идиотом, чем восторженным трупом.
когда побываешь на пороге смерти, резко умнеешь. А те, кто не умнеют, быстро оказываются там вторично.
Командир должен быть всегда один, иначе дело кончится провалом. Полным.
И повторяясь снова – здоровая паранойя – залог несокрушимого здоровья параноика.
Не сбылось? И не понадобится, вот радость-то.
Сбылось? А у меня и ковчег есть. Кто там над Ноем хихикал, в первых рядах-то? В них и потонули, болезные…
Не надо бояться перестелить соломки, показаться смешным или глупым. Не надо!
Другой вариант вам точно не понравится. Ни в каком виде.
Все восхищены мастерством балерины, но никто не знает, какие мозоли у нее на ногах, и сколько пота она пролила у станка.
Как говорят мудрые, здоровая паранойя – залог здоровья параноика.