В молодости ты совершенно уверен: будущее пойдёт по твоему сценарию
После тридцати друзья как костная масса: что накопил, начинаешь терять, а восполняешь редко
Когда ты молод, то не сомневаешься, что в жизни всё встанет на места само собой. Отношения, семья, карьера — весь набор. Может быть, немного иначе, чем ты задумал, но всё устроится. Мысль „а вдруг не устроится“ даже в голову не приходит. И вот — бах! — тебе тридцать... Блин! Осознаёшь вдруг, что ничего ведь может и не получиться, и начинается паника
Любовь такая штука — не даёт никаких гарантий, и если ты влюблён, это совсем не значит, что всё закончится хорошо. Если уж на то пошло, любовь — лишь начало. А дальше вмешивается жизнь, тяготит багаж, скопленный каждым из любящих за много лет, и всё идёт прахом, всё летит в тартарары. Можно горевать, можно бороться. Большинство людей делают понемногу и то и другое
Оставаться друзьями после разрыва хорошо в теории, на практике же это какие-то вечные похороны, возвышенно-трагическая комбинация грустных воспоминаний и беспрестанного сожаления
Есть одно препятствие тому, чтобы не менять свою жизнь: нельзя быть уверенным, что, бездействуя, ты тем самым её не меняешь
Будущее — это сейчас. Живи моментом, беспокойство о будущем мешает идти вперёд
Тридцать лет — своеобразный возраст. Вдруг обнаруживаешь навязчивую склонность к самоанализу
Секс как воздух. Не придаёшь ему значения до тех пор, пока он есть
Жизнь не предполагает завершённости, симметрии. В жизни есть вещи неразрешимые, и таковыми они останутся бесповоротно, навсегда. Ты наделал ошибок в прошлом. С кем не бывает. Но нужно по возможности извлечь урок, отряхнуться и идти дальше. А не можешь, значит, никогда не получишь шанс всё исправить. Если не будешь меняться, у тебя нет будущего
В нашей семье нет секретов. Я смеюсь. - В нашей семье вагон секретов. - Нет. Мы лжем. В семье ложь необходима. Иначе мы не смогли бы смотреть друг другу в глаза. Но поверь мне, секретов у нас нет.
Похоронить человека — значит проявить к нему самую бескорыстную доброту и уважение, ведь «спасибо» он тебе уже не скажет.
она была расстроена, встревожена и казалась не такой уж неуязвимой — а это все, что нужно с красавицей: легкая трещинка в ее броне, которая дает мужество подкатить с ухаживаниями. В противном случае слоняешься вокруг, словно пожиратель падали, и смотришь, как к ней приближаются другие хищники.
Жизнь есть жизнь. Не бывает счастливых концов. Бывают счастливые дни, счастливые минуты. Единственный конец — это смерть, и поверь мне, никто не умирает счастливым. А за то, что ты не умер, приходится платить: жизнь все время меняется, и единственное, в чем можно быть уверенным, так это в том, что ты ничего не можешь с этим поделать.
В нашей семье нет секретов.
Я смеюсь.
- В нашей семье вагон секретов.
- Нет. Мы лжем. В семье ложь необходима. Иначе мы не смогли бы смотреть друг другу в глаза. Но поверь мне, секретов у нас нет.
...сейчас она рыдала за моим столом, а ничто так не действует на внутреннего белого рыцаря, как вид плачущей женщины. Поэтому я вышел из кабинета и закрыл дверь, чтобы дать ей побыть одной и не пустить потенциальных соперников — других белых рыцарей; я не был готов к поединку. Я немного прошелся, а на обратном пути купил два кофе. Я не пью кофе, но, как сказала мне однажды старая подруга, иногда нужно притвориться на благо человечества. Когда я вернулся, Хейли красилась. «Вот», — произнес я, поставил перед ней чашку кофе и прислонился к стене.
Даже до женитьбы я не любил ходить в стриптиз-клубы. Не в силу каких-то высоких моральных соображений и не потому, что это низводит женщину до положения вещи — я верю в право женщины выбирать, быть ей вещью или нет, — но потому, что не могу не смотреть на себя глазами танцовщиц: холодная бессловесная жертва, слишком жалкая, чтобы самостоятельно завести знакомство с женщиной.
Совершенство искусственно, холодно, неподвижно. Настоящая красота — электрический ток, который нужно заземлить, и небольшие изъяны как раз и созданы для этого.
Скорби не нужна компания. Я не хочу слышать о том, что ваш отец попал в автокатастрофу, мать хватил инфаркт, а сестра медленно умирает от лейкемии. Мое горе затмевает все, и мне нет дела до ваших печалей, как и вам до моих.
Она была круглой отличницей — из тех, кто хнычет и подает на апелляцию, если им на экзамене не ставят высшей оценки, и учителя в конце концов сдавались — только бы она заткнулась.
он еще подросток, а это значит, что даже в лучшие моменты его жизнь — полное дерьмо.
— Дело в том, что люди начинают относиться к скорби как к своей собственности, практически ею гордятся. Им хочется верить, что никто никогда не испытывал ничего подобного. Но это не так. Все скорбят одинаково. Скорбь словно хищник. Она всегда поблизости и за все это время практически не изменилась. Знаете почему?
— Почему?
— Потому что она и так совершенна.
(...) и поверьте: в том, чтобы увидеть себя со стороны во время секса, приятного мало. Неважно, красив ты или нет, — все равно чувствуешь себя идиотом, узрев глупое выражение своего лица, полуприкрытые глаза и решительно сжатые челюсти, когда в спешке натягиваешь какую-нибудь телку с таким видом, словно от этого зависят судьбы мира. Женщины во время секса закрывают глаза — не для того, чтобы представить себе Брэда Питта, но потому, что им не хочется видеть вашу глупую рожу. А Брэд Питт всего лишь приятное к этому дополнение.
После смерти Хейли я на протяжении нескольких недель старался привыкнуть: приходил и сидел на лужайке у ее могилы, снова и снова начиная неуверенный монолог, но так и не смог заставить себя поверить в то, что меня кто-то слушает. Даже если бы и поверил, я никогда не пойму, зачем разговаривать с могилой. Если жизнь после смерти есть и они нас слышат, то, уж наверно, слышат везде. В чем тут смысл: разве разговаривать с умершим можно только в пределах какого-то пространства, как по сотовому, а если уехать слишком далеко, звонки перестанут доходить? Я знаю, будь я духом, в последнюю очередь меня можно было бы застать у собственной могилы, наблюдающим, как гниет мое тело. Не люблю смотреть в зеркало на свои лучшие дни.
Собаки при встрече нюхают друг у друга под хвостом. Женщины при встрече оглядывают друг друга, решая, кто из них красивее. Когда встречаются мужчины, то главный вопрос в том, кто кому надерет задницу, если дойдет до драки.