— Маша моя дочь? — крепко схватил за предплечье, не давая мне уйти. — Она моя дочь! — дёрнулась, пытаясь вырваться. Нет у моего солнышка отца, не заслужил он этого звания! — Только моя. Даже в свидетельстве о рождении в графе “отец” стоит прочерк. — А если я потребую сделать ДНК-тест? — в синих глазах бушевал шторм. — Только через суд. Да и зачем тебе это? У тебя есть семья. — У меня есть дочь, о которой я ничего не знал целых четыре года! — проигнорировал он фразу о его семье. — Почему ты...
Так было всегда в нашей семье. Мужчины работники, кормильцы, защитники, а женщины — надёжный тыл. Откуда бы не вернулся муж: с поля, с конюшни, с войны, дома его всегда ждала баня, горячий ужин и жена.
Говорят, что время лечит. Неправда. Оно способно только немного притупить боль, сделать её более смазанной, иногда фантомной, но не излечить до конца.