Изданная в 1971 году в Париже книга Владимира Пименовича Крымова «Портреты необычных людей» была очень быстро распродана. Скандальные материалы — очень эмоциональные портреты знаменитых людей, с которыми автору пришлось встречаться в разные периоды своей наполненной событиями жизни (Кшесинская, А. Суворин, Ю. Беляев, А. Амфитеатров, А. Гучков, В. Регинин, легендарный корнет Савин, Н.В. Брянчанинов, академик Н.И. Вавилов, П. Боранецкий, Бальмонт, Иван Бунин, Тэффи и др.).
Вся наша культурность или некультурность состоит из прошлого, что за жизнь слышали, видели или читали, из этого и сложилась наша личность. Отрицать прошлое это отрицать самого себя, нельзя от него уйти.
Если население нашей планеты будет безудержно расти, если прогрессом мы будем считать завоевание механики, ускорение передвижений, производственные и спортивные рекорды, то человечеству грозит в недалеком будущем страшная катастрофа. Всеобъемлющие математические формулы не разрешат вопроса, даже оздоровление человеческого тела ничего не даст, нужно оздоровление духа и какими путями придти к этому, не мне судить, я не стою на верхней площадке пирамиды, но кто-то должен там стоять, и только тогда человечеству предстоит лучшее будущее.
Культурность человека прежде всего определяется богатством и ясностью его языка. Кто логично мыслит, тот логично и говорит, иначе это пустая болтовня.
Почему-то принято думать, что например по-французски можно выражаться гораздо точнее, этот язык был взят как дипломатический, а на русском иногда не хватает точных выражений — это только для тех, кто плохо знает русский язык, а при полном его знании он может быть самым точным и может передавать все оттенки даже невозможные на других языках.
Мое личное мнение тут не при чем, иногда в статьях и даже книгах авторы вместо «я» говорят «мы», это мне кажется совсем неприемлемым; кто это тебя уполномочил говорить «мы», но свое мнение каждый вправе высказывать, даже когда оно глупое.
Во всех произведениях всегда более яркими оказываются типы отрицательные, но нужно находить хотя бы ничтожные светлые черточки, а они есть у каждого человека, даже самого злого и преступного: так нужно не потому, что это кем-то приказано или так требуют некоторые религии, по идее всепрощения и непротивления злу, а может быть только потому, что эти светлые черточки самое важное для совершенствования людей, и даже чисто эгоистически лучше находить их в человеке, нежели сплошь отрицательные.
Настоящей правды не существует, потому что неясно самое слово «правда»: однако, лучшим судьей остается время.
Только застывший ум может не менять своих убеждений.
Не только у Репина, у большинства русских художников было стремление изображать что-то печальное и тоскливое, даже трагичное, почти нигде веселых и радостных сюжетов: когда я искал для своего журнала «Столица и Усадьба» картины более радостных сюжетов, то это оказывалось неразрешимой задачей и помню как Герберт Уэллс, которого я возил в Петербурге по картинным галлереям, все удивлялся, почему это русские никак не могут находить никаких радостных черточек в своей жизни, приходилось брать для журнала иностранных художников.
Русские аристократы очень мало сделали для театра и искусства вообще, зато русское купечество — очень много, как это ни удивительно. От всех громких аристократических имен ничего не осталось, разве только постоянный симфонический оркестр графа Шереметьева, те же Юсуповы, Строгановы, Демидовы, Балашовы ничего не создали, а купцы Мамонтов, Солодовников, Алексеев-Станиславский, Зимин, Морозовы, Третьяков, Щукин много сделали.