Цитаты из книги «Евгений Шварц. Судьба Сказочника в эпоху Дракона» Наталья Александровна Громова

Хотелось бы осуществить ещё одну работу: историю Христа… Самую мудрую притчу о человеке, попробовавшем принести в мир добро и правду. Историю, где была бы выжженная солнцем земля, простота домотканых одежд, суета торгашей и железо солдат. И где был бы простой, ясный и добрый человек. Лучше этой легенды человечество ничего ещё не сочиняло. Написать её мог бы Шварц.
(Григорий Козинцев)

Сказочный мир Шварца имеет теневые стороны, но создан по законам света – здесь надежда побеждает отчаяние, а любовь торжествует над смертью. И зрители, соприкоснувшись с этим миром, выходят просветлёнными.

В фильме Марка Захарова “Обыкновенное чудо” (1979) отсутствуют последние, самые светлые и человечные реплики Волшебника. И это связано не с цензурными ограничениями, а с тем, чтобы придать герою Янковского – Волшебника более мрачный и могущественный образ.

Бессмысленная радость бытия.
Иду по улице с поднятой головою.
И, щурясь, вижу и не вижу я
Толпу, дома и сквер с кустами и травою.
Я вынужден поверить, что умру.
И я спокойно и достойно представляю,
Как нагло входит смерть в мою нору,
Как сиротеет стол, как я без жалоб погибаю.
Нет. Весь я не умру. Лечу, лечу.
Меня тревожит солнце в три обхвата
И тень оранжевая. Нет, здесь быть я не хочу!
Домой хочу. Туда, где я бывал когда-то.
И через мир чужой врываюсь я
В знакомый лес с берёзами, дубами,
И, отдохнув, я пью ожившими губами
Божественную радость бытия.

Один из сквозных повторяющихся мотивов в жизни Евгения Шварца – непостижимое, внезапное предчувствие счастья. Оно посещало его внезапно, в самые обычные, ничем не примечательные моменты – в трамвае, на улице, в магазине. И тогда с ним происходило что-то особенное, почти чудесное: “…веселел до безумия и заражал своей весёлостью даже свирепых моих друзей”.
Этот божественный дар, верил он, был дан ему не только ради него самого – но и для того, чтобы утешать других. Беспричинная радость, радость бытия как такового становилась для него доказательством чуда.

ДОН КИХОТ. Сражаясь неустанно, доживём, доживём мы с тобою, Санчо, до золотого века. Обман, коварство и лукавство не посмеют примешиваться к правде и откровенности. Мир, дружба и согласие воцарятся на всём свете. Справедливость уничтожит корысть и пристрастие. Вперёд, вперёд, ни шагу назад!
И дальше следует ремарка:
Всё быстрее и быстрее скачут под луной славный рыцарь Дон Кихот Ламанчский и верный оруженосец его Санчо Панса.
Но мы не слышим этих авторских слов. Они существуют только в сценарии – их нет в фильме.
И в них мы неожиданно почувствуем интонацию финальных страниц романа Михаила Булгакова “Мастер и Маргарита”.
Последний полёт.

У Сервантеса Дон Кихот проходит путь от пародийного, комического и нелепого персонажа до трагического героя, сражающегося со Злом. У Шварца он с самого начала – фигура света, правды, веры; персонаж, родственный героям его пьес – Учёному из “Тени” и Ланцелоту из “Дракона”. Его реплики становятся продолжением главной шварцевской темы: достоинства, святой простоты, сопротивления злу. И даже когда Дон Кихот подвергается жесточайшим издевательствам, которые для развлечения устраивают с ним во дворце, он и тогда не теряет веры в людей.

В раю деревья будут сопровождать души, надеялся Шварц.
“В раю ты будешь говорить с деревьями, но они будут сопровождать тебя, оставаясь на месте в своём времени – иначе они перестанут быть деревьями”. Рай в представлении Шварца – это такое место, где всё становится понятно, где наконец находится общий язык с миром. На земле этого не происходит, но в раю так и будет.

И тогда в финале, которого у Андерсена не было, но к которому пришёл Шварц, Учёный говорит: “Я потерял голову, но больше со мной этого не случится”.
И в этих иронических словах – звучит христианский подтекст. Преодоление смерти через собственную гибель. И ещё одна мысль. Из добра может выйти зло – оно рождается из благих намерений. Всё это Шварцу подсказывала действительность. Государство, провозгласившее благородные цели, всё чаще оборачивалось тёмной, пугающей Тенью, накрывающей страну.

Учёный долго не понимает реальной опасности, исходящей от Тени. И это прекраснодушие приводит его в финале к гибели. Так развивается сюжет у Андерсена. Но у Шварца принципиально другая развязка. Для Андерсена торжество Тени – логично и безысходно. Она правит страной, а Учёный, породивший её, умирает.
Шварц не может согласиться на такой финал. Переосмыслив сказочные законы, он делает точный и убедительный вывод: Тень может существовать самостоятельно лишь иллюзорно. Она может похитить у Учёного имя, лицо, даже невесту и рукописи. Она может ненавидеть его – как всякий подражатель ненавидит источник. Но обойтись без него – не может. Само её существование зависит от существования Учёного. Погибает Учёный, погибает и его Тень. В сцене казни Тень теряет голову – буквально.

Народ покорить нельзя, а кто покорился – тот не народ. Покорённый помогает покорителю и погибнет. Ответит с ним вместе за все его злодеяния.
(Дракон)

Шварц заглядывал в самую суть человека, доведённого страхом и насилием до состояния покорного и счастливого раба. Но в то же время он заглядывал и в самого себя – человека, искалеченного годами сталинского террора.
Редакций у пьесы [Дракон] было две. Первое действие в обеих редакциях было идентично. Все изменения касались второго и третьего актов. Именно в них была изображена жизнь обывателей, которым не нужно было освобождение. Их пугает не Дракон, их приводит в ужас именно Ланцелот. Им предлагается возможность выбора, которую приносит свобода. Но она им не нужна, её они боятся больше всего на свете.

ДОКТОР. А вы хотите жить для того, чтобы как можно больше людей сделать счастливыми? Так и дадут вам чиновники жить! Да и сами люди этого терпеть не могут. Махните на них рукой. Смотрите сквозь пальцы на этот безумный, несчастный мир.
УЧЁНЫЙ. Чем же они больны?
ДОКТОР. Сытость в острой форме внезапно овладевает даже достойными людьми. Человек честным путем заработал много денег. И вдруг у него появляется зловещий симптом: особый, беспокойный, голодный взгляд обеспеченного человека. Тут ему и конец. Отныне он бесплоден, слеп и жесток.
УЧЁНЫЙ. А вы не пробовали объяснить им всё?
ДОКТОР. Вот от этого я и хотел вас предостеречь. Горе тому, кто попробует заставить их думать о чем-нибудь, кроме денег. Это их приводит в настоящее бешенство” (“Тень”).

Талант, данный свыше, не ждёт лучших времён – он должен говорить сегодня.

Его герои – маленькие, но великие в своей верности Герда, Золушка – преодолевают препятствия во имя любви. Его Кот Машенька из “Дракона” рассудительнее и трезвее хозяев.
Его дети умнее взрослых, потерявших души. Об этом все его сказки – без исключения. (“Слышите, что говорит ребёнок? Он не может быть не на своём месте! – Он не служащий! – Он умный, он знает таблицу умножения! – Король голый!” – “Голый король”)