Цитаты из книги «Кого за смертью посылать» Михаил Успенский

12 Добавить
Обиделась как-то смерть на многоборских людишек, да и ушла. Казалось бы, живи, не хочу! Но обывателю все не ладно. Была смертушка — плохо. Ушла — стало еще хуже. Судили-рядили именитые жители Многоборья: как быть, кого за смертью посылать? Знамо — Жихаря! Он и богатырь, и герой, и вообще — парень хоть куда… Ну и послали… как за смертью…
Кроме того, в силу чудесных свойств расписного яйца, поляна оказалась на ничейной земле, непонятным образом раздвинув рубежи многоборских и прочих владений. Стало быть, никакому князю ничего платить не надо – ни даней, ни пошлин. Такие места по стародавнему обычаю именовали почему-то «обжорными зонами».
"В прошлом году в городе Багдаде водяной джинн Солил ибн Коптил пытался продать водяного коня царевичу Лохмату, каковой царевич Лохмат, уплатив восемь с половиной тысяч золотых динаров и четыре штуки сяопинского шелку, сев на вышеозначенного коня, был едва им не утоплен в реке Тигрис. Водяной джинн был разоблачен базарным старостой Джафаром, каковой староста загнал джинна в медный сосуд, предварительно налив туда горькой жидкости, именуемой тоником, и запечатал сей сосуд печатью халифа Мухопада ибн Баламута"...
– Это все твое подсознание, – снисходительно объяснил Колобок. – Бытие определяет сознание – так?
– Так! – согласился Жихарь, потому что слов для спора не нашел.
– Ну вот. А небытие, стало быть, определяет подсознание. Очень просто.
- И запомните – нет теперь среди нас ни князей, ни водяных, а есть равноправные члены торгово-промышленного товарищества «Колобок и сыновья»…
– Какие мы тебе сыновья? – разом взревели от обиды человек и водяник.
– Ну, должны же мы как-то называться. Вот мы и будем товарищи, поскольку товар у нас общий… К тому же объявим, что мы – с ограниченной ответственностью, то есть вообще ни за что не отвечаем!
Жихарь. – Ай ю про кинга аскаю! Как хи там ливствует, здоров ли?
Милорд недоуменно прокашлялся и сказал:
– Подданный далеко не всегда властен над поступками своих монархов и не всегда может спросить, каких людей те понимают, какие партии приближают к себе. Так пусть они не нарушают конституцию, пусть они правят по закону, чтобы тот, кто им служит, не был замешан ни в одном противозаконном действии и чтобы от него не требовали ничего не совместимого с правами и законами его страны…
– Оставь его в покое, – посоветовал Колобок. – Речи его вполне разумны; жаль только, что он не всегда отвечает впопад. Так уж их в ихнем парламенте учат. По этому Милорду гадать хорошо, а разговаривать с ним толку нет.
– А вот неспанский бальзам, хвалит себя сам на языке, понятном всяким волосам!
– Кому черного «мерседеса» из Брынского леса? В обращенье несложен, к тому же растаможен!
– Продаю мыльный порошок, стирает хорошо: сама тетя Ася еле убереглася!
– Продается пихало дубовое, совсем новое, к труду и обороне готовое! Пихал бы сам, да уступаю вам!
– Зубы береги, пройти мимо не моги! Есть «Орбит» без сахара – сама жевала да ахала!
– Твой «Орбит» все зубы сгорбит! Жуйте «Джуси Фрут» – от него мухи мрут, а сам кариес на елку залез!
Мутило же на торжище чувствовал себя не хуже, чем в родимой воде. Он хватал всякий товар руками, пробовал на зуб, на язык, на сжатие и на разрыв, на линючесть, на горючесть, на всхожесть, на свежесть, на вшивость, на яйца глист, на просвет, на всякий случай, на здоровье, на добрую память. На всякое слово продавца он отвечал десятью, торговался до пены из ушей, цену сбивал до полной ничтожности, а потом вдруг отказывался от покупки.
Вот всегда так: обязательно найдется, кому развеять нечаянную радость, бросить в ковшик с душистой медовухой лесного клопа!
Колобок понял свою вину, похлопал Жихаря по пузу и, желая подвеселить товарищество, затянул песню:
Жил отважный Капитал,
В древних банках обитал,
И не раз он попирал
Идеал,
Но однажды дед седой,
Потрясая бородой,
Написал, что Капитал – совсем худой!
Что в труде
И в бою
Он присваивает долю не свою…Услыхав песню, Кот и Дрозд, которые тряслись позади через два воза, внезапно грянули припев:
Капитал, Капитал, улыбнися
И судьбу свою достойно прими!
Капитал, Капитал, поделися
Между всеми, всеми добрыми людьми!Оказывается, это была старая разбойничья песня.Хоть давно народным стал
Этот самый Капитал,
Люди гибнут, как всегда, за металл…
– Полноте, – сказал из сумы Колобок. В перечислении смертоносных примет они с Мутилой и Жихарем не участвовали. – Чего испугались? Всякой курице рано или поздно соломина ко хвосту пристанет. Всякий человек рано или поздно помрет. Всякие повторяющиеся события рано или поздно совпадут. Тому нас и Юнг премудрый учит в книге «Синхронистичность»...
– На ярмарки уже затем ходить надобно, чтобы понять – как много на свете вещей, без которых человек вполне может обойтись!
– Он не честный, – вздохнул Колобок. – Он принципиальный.
– Это как?
– А вот так. Принципиальность – это та же честность, только себе на выгоду. Понял разницу?