Цитаты из книги «Склероз, рассеянный по жизни» Александр Ширвиндт

31 Добавить
Зачем создавалась эта книга? Из привычного тщеславия? Из ощущения неслыханной своей значимости и необходимости поведать человечеству нечто такое, что ему и в голову не может прийти? Да, если быть честным, то все это присутствует, но если быть честным до конца, то правда хочется хоть чуточку закрепить свое время, своих друзей, свой дом, а значит, свою жизнь. А. Ширвиндт
Времена наступили не самые сладкие. Кризис. При этом сверху идет четкая установка: не сеять панику, не волновать людей понапрасну. Тебе заплатили зарплату в полтора раза меньше, а ты ходи радостный, словно проявил сознательность и накупил гособлигаций.
Вообще-то я урбанист, потому что вынужден быть городским. И если куда-то выбираюсь, то это не море, не Майами, а какая-нибудь тихая заводь средней полосы. Мой отдых — только под нашим кустом и чтобы никого не было. Лица наши комаров мне приятнее.
Как-то меня спросили: «Что, на ваш взгляд, не стоит включать в книгу воспоминаний?» Ответил: «Все, если боишься разоблачений».
И есть что вспомнить. Вернее, есть что забыть.
Расхожие истины всегда подозрительны, ибо их декларируют, не вдаваясь в смысл. Вот, например: "Счастливые часов не наблюдают". Вранье инфантильное! Так как счастье в основном — на стороне, то счастливые все время зыркают на часы, чтобы успеть вовремя вернуться на свое несчастное место.
За 80 лет не случалось всерьез отчаиваться – только делаю вид. Это сохранило шевелюру, гладкую кожу морды лица и инфантилизм старого мудака.
...только внутренняя целеустремленность превращает сильный дух в творческую личность.
Карьера - это мера тщеславия, а у меня тщеславие дозировано необходимостью не выпасть из обоймы достойных людей.
Чем крупнее личность, тем опаснее ее случайное осмысление. Поэтому личности вынуждены быть закрытыми от обывательских расшифровок.
Старость — это не когда забываешь, а когда забываешь, где записал, чтобы не забыть.
Трусость — сестра паники. Смерти я не боюсь. Я боюсь за своих близких. Боюсь случайностей для друзей. Боюсь выглядеть старым. Боюсь умирания постепенного, когда придется хвататься за что-то и за кого-то...
Мария Владимировна Миронова была гениальной женщиной. Ей не нравилось все, кроме ее сына Андрюши. Все его друзья были говно, я — первое...
Конклав сегодняшних худруков театров по возрасту приближается к Ватикану.
«Чего ты материшься?» – ужасаются некоторые. Да не матерюсь я, а разговариваю на родном языке. Просто надо в совершенстве им владеть.
Однажды я вывел формулу, что я такое: рожденный в СССР, доживающий при социализме с капиталистическим лицом (или наоборот).
Женскую грудь я впервые увидел в родильном доме. Мама рассказывала, что, когда она стала меня кормить, я смотрел на грудь как настоящий бабник.
Я, например, незлопамятный. Это плохо, потому что благодаря злопамятности можно делать выводы, а так – наступаешь на одни и те же грабли.
Старость - аритмия сердца, желаний и надежд. Именно желаний, а не возможностей.
Книги обязательно надо читать. Главное - не выписывать понравившиеся цитаты. Потом такие цитаты создают ощущение, что это твои мысли.
Любить нельзя уговорить.
Раньше мы проходили как самая читающая страна. И действительно, все читали запоем, то есть много, взахлеб и профессионально, ибо запой – это великий менталитет нашей, и только нашей, страны. А сегодня мы становимся самой считающей страной в мире. Но так как считать мы начали недавно, то есть поздно, то картина жутковатая, варварски непрофессиональная.
Вот замуровать бы все нефтяные скважины, развеять весь газ по ветру, зажечь родную лучину около не менее родного камелька, открыть родную книжку: «Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя…» Где же кружка?
От женщины должно пахнуть чистотой, а не рекламируемыми дезодорантами.
Бабушка Миши – Раиса Самойловна Кобиливкер, дед – Анатолий Густавович Ширвиндт с подозрительными немецкими корнями. Мать – Наталия Николаевна Белоусова, столбовая дворянка. Получился русский интеллигент космополитического разлива.
Когда погружаешься в наши СМИ, создается впечатление, что население страны состоит из лиц Первого канала, лиц второго и лиц кавказской национальности.
Своей жене я однажды написал стишок:Любимая! Ну чем тебе помочь?
Дай вытру пыль —
Бедняжка, ты устала.
Оставь плиту, иди из кухни прочь.
Скорей иди. Ведь ты не достирала.