Проклятый изумруд

На этаже был ещё один дежурный полицейский — между второй и третьей решётками. Он сидел за старым письменным столом и читал журнал. Когда появились Дортмундер и Гринвуд, толкая перед собой двух полицейских, третий поднял голову, ошеломлённо посмотрел на них, положил журнал, встал и, подняв руки, спросил:
— Вы уверены, что попали по адресу?
— Открой, — велел ему Дортмундер, указав на последнюю решётку.
Отсюда были видны камеры и руки, махавшие через решётки по обе стороны коридора. Никто не знал, что происходит, но все хотели принять участие.
— Послушайте, — сказал третий полицейский Дортмундеру. — Самый опасный здесь — литовский моряк. Оглушил бутылкой бармена и тому наложили семь швов… Вам точно нужен кто-то из наших?

— Один из нас спятил, — констатировал Баллок. — А так как ты за штурвалом, то, надеюсь, спятил я.

... люди могли остановиться у перил и поглазеть, как унижают в таможне их возвращающихся из-за границы родных и прибывающих зарубежных друзей.

— Я вам не нужен, — повторил Дортмундер. — Кроме того, меня предупредили о ДУРНЫХ СПУТНИКАХ.
Келп протестующе замахал руками:
— Плюнь ты на все эти гороскопы!.. Я сам когда-то увлекался, а моя вторая жена была просто помешана на этой чепухе. И сел я единственный раз только потому, что действовал по зодиаку.
Дортмундер нахмурился.
— Ты о чём говоришь?
— О гороскопе, — объяснил Келп. Он многозначительно повёл руками. — ДУРНЫЕ СПУТНИКИ, планеты…
Дортмундер сощурился в глубоком раздумье, потом с сомнением произнёс:
— Ты имеешь в виду гороскоп?
— Ну? — кивнул Келп. — Естественно.
— Ты веришь в гороскопы?
— Нет, — ответил Келп. — Это ты веришь.
Дортмундер подумал несколько секунд, медленно покачал головой и объявил, обращаясь ко всем:
— Счастливо оставаться. Надеюсь, вам здесь будет хорошо. Я сообщу, куда выслать мои вещи.

Если работу невозможно выполнить впятером, значит её вообще невозможно выполнить.