Каково это, проснуться однажды в незнакомом месте и осознать, что ты не помнишь ни своего имени, ни кто ты, ни откуда родом? А первое встреченное существо, похожее на человека весьма отдаленно, сообщает тебе, что ты рабыня и «оранжевый цвет радуги», так как у тебя рыжие волосы. И, возможно, ты вообще – клон! Так произошло с Элишше. Это имя ей дали окружающие ее нелюди. Попытки вспомнить о себе хоть что-то ничего не дают, приходится девушке смириться с ситуацией и затаиться в надежде, что память...
Но самое ужасное, что я в своем светло-сером платье полностью сливалась с обстановкой. Такая же бесцветная и безликая. Поймав себя на этой мысли, решила не заплетать волосы в косу. Пусть будет хоть какое-то яркое пятно в этом уголке страдающего депрессией пессимиста.
Я честно пыталась смотреть собеседнику в глаза – большие, немного раскосые, ярко-зеленые, с узким вытянутым зрачком, но взгляд упорно соскальзывал на его нервную пятую конечность, которая, казалось, жила отдельной от хозяина жизнью. Да и, честно говоря, пушистый кошачий хвост был намного симпатичнее, чем кривящееся в брезгливой гримасе лицо, пусть и довольно красивое.
Меня била истерика. Нет, слез не было, да и откуда бы им взяться после суток без воды в пустыне. Я захлебывалась сухими лающими рыданиями, держа Лиллу за окровавленную руку и не имея сил отвести взгляда. Удивительная девушка, которая не успела стать мне подругой, но могла бы. Пилот, мечтавший летать среди звезд. Настоящий боец, не жалевший себя. Лиллуко, ниоки из клана Степных кугуаров. Желтоволосая пума со светло-карими глазами, голыми руками убившая огромного ядовитого варана. Желтый цвет радуги.
Закат в пустыне всегда прекрасен. Даже сейчас, чуть живая от усталости, я смотрела на эту картину с восхищением. Когда-нибудь… когда я выберусь с проклятой планеты, буду вспоминать эти красные пески, это палящее солнце, эти удивительные закаты. Когда-нибудь… Светило уходило за горизонт, даря безжизненной земле свои последние лучи. Золото на красном! Именно так выглядели отблески заката на красных барханах.
Каждому находится свое место, на котором он может дать лучшие показатели. Надо его только найти.
По крайней мере, я воспользовалась шансом, который мне предоставила судьба, и попыталась спастись. А если не выйдет… Вот если не выйдет, тогда и стану думать, что делать дальше.
Продемонстрировать, что смирилась? Да запросто. Пока ситуацию изменить невозможно, нет смысла устраивать показательные концерты и скандалы. Все равно это ничего не даст. Деваться-то некуда.
Свобода… Я часто думала над этим словом. Оно манило чем-то неведомым, сладко ощущалось на языке.
У котов есть такое свойство: стоит им появиться в доме, как оказывается, что они были здесь всегда – даже если час назад никаких котов у вас не было. Они живут в собственном временном потоке и ведут себя так, будто мир людей – это всего лишь остановка на пути к чему-то гораздо более интересному.
Природа отступает, когда не в силах справиться, но стоит только человеку или любому другому разумному существу покинуть обжитое место, и она забирает свое.
– И отлично! Чтобы не смела больше приносить на мой корабль ничего подобного!
– Тиран! – прошептала я.
– Что? – Левое ухо Акира дернулось.
– Деспот! – шепнула еще тише.
– Как-как? – навострились уже оба кошачьих уха.
– Сатрап, – едва шевеля губами, выдохнула я. Это странное слово пришло на ум последним, и если честно, что оно означало, я не знала. Но по внутренним ощущениям под ситуацию подходило.
– А это еще кто? – хмыкнул ниоки.
– Да вы это, вы! – запоздало разозлилась я.
Н-да.Серые стены,серый потолок,серый пол,серый коврик,серая металлическая мебель-койка,стол,стул,тумбочка.Я тоскливо посмотрела на тёмно-серое покрывало на койке. Приют депрессии!
Еще несколько часов, и я бы упала в голодный обморок. Боюсь, нашли бы меня только в том случае, если бы робот-уборщик поднял тревогу по поводу того, что не может справиться с особо крупным мусором…
Вскрыла, вынула, изогнула полукругом и нахлобучила один из брусочков на верхнюю челюсть, как было нарисовано в инструкции. Вещество, из которого они были выполнены, оказалось очень мягким, пластичным и плотно облепило зубы. Капа сразу же зафиксировалась, и я повторила процедуру с нижней челюстью. Закрыла рот, чтобы выждать положенное время, но тут из него как полезла пена… Я чуть не завопила с перепугу! Стояла с отвисшей челюстью и таращилась на творящееся пеноизвержение, не зная, что делать.
Капы пузырились, пенились, и все это лезло и лезло наружу. Боже ж ты мой! Чувствуя себя умственно отсталой – настолько полоумными у меня были глаза в зеркальном отражении, – я смотрела на это, не зная, то ли орать и вызывать подмогу, то ли выжидать положенные две минуты.
Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
Вот правильно папа говорил: все коты — это ведьмины отродья. А друг человека — собака!
В общем, Акир стал нашей хвостатой нянькой. Жена – бестолочь амнезийная, адепты ее – реликты ископаемые, и Яшка – пресмыкающееся бессловесное, хотя и очень умное.
Когда меня посетила эта мысль, я не выдержала и прыснула от смеха.
– Ты чего? – спросил Акир, подхватывая меня под руку.
– Ты наш хвостатый нянь, – сквозь смех сказала я и объяснила, как видела нашу прекрасную компанию.
Это помогло сбросить напряжение и мне самой,
То ли пойти и самой выпрыгнуть к звёздам. И буду я тогда плавать в вакууме, вся такая бездыханная, холодная, с распущенными волосами. Будет моё тело проплывать мимо иллюминаторов, увидит его командор, и станет ему стыдно. Наверное…
То ли пойти поесть сначала. На сытый желудок как-то и умирать не так страшно.
Сложно сказать, что именно я хотела узнать. Всё. Только это всеобъемлющее слово могло описать ту жажду, которую я испытывала. Я хотела всего! Именно этого может желать тот, у кого ничего нет.
Хочу к маме и папе и к своему маленькому безобидному Мурзику, который умел мурлыкать и жертвоприношения принимал в виде кусочков вареной колбасы! Память, миленькая, вернись ко мне!Ау!
Поскреблась в памяти и печально констатировала, что помнит эти области наук исключительно мое подсознание. А еще я -творец! Интересно, что же я натворю в этой новой жизни?
– О-ой! Ко-о-отики! Какая прелесть! – после чего протянула руку к тому «котику», который стоял к ней ближе: кареглазому с темно-коричневыми волосами и седой прядкой в челке.
Риот отшатнулся и вопросительно взглянул на командора.
– Плохой котик! – погрозила ему пальцем Алеся и повернулась к другому «коту». – А ты?
Акир закатил глаза, подхватил находящуюся в абсолютном неадеквате девушку на руки и позвал:
– Яша! Выходи скорее, мы возвращаемся домой.