Рядовой Рекс (Солдат по кличке Рекс)

... моя инструкция будет такая: встретишь браконьера – кричи, как фашисту: «Руки вверх! Бросай оружие!» А потом заводи разговоры. Пока в руках у браконьера оружие, воспитательные беседы на него не действуют.

– Если говорить честно, то еще надо разобраться, кто из нас – Рекс или я – больше достоин участвовать в параде.
– Но он же немец, – напомнил генерал. – Представляете, какой будет скандал, если узнают, что в Параде Победы участвовал немец!
– Да какой он немец… – начал было Виктор, но тут же осекся, понимая, что этому аргументу противопоставить нечего.
– Правда, Рекс не просто немец, – пришел на выручку генерал, – он – антифашист.
– Точно, антифашист! – обрадовался Виктор.

Дорогой, очень дорогой ценой приходилось платить за улицы и площади Берлина. Снова самой дефицитной стала должность командира взвода, да и командиры рот были наперечет. И тогда командарм принял решение ставить во главе штурмовых групп штабных офицеров...

– Собаки не люди, «спасибом» не отделаешься.
Лейтенант покраснел до кончиков ушей, начал рыться в карманах и неожиданно для всех извлек… карамельку.
– Надо же, завалялась, – еще больше покраснел он. – Я сладкое люблю. С детства. Может, возьмет?
– А вы предложите, – неожиданно остановился Громов и подозвал Рекса. – Вообще-то он ест только из моих рук, но иногда, в знак особого расположения…
Лейтенант сорвал бумажку, тщательно очистил конфету от прилипших лоскутков и просительно протянул Рексу.
– Пожалуйста. У меня больше ничего нет. Я и правда век не забуду, – прижал он к груди руку.
«Боже мой! – внутренне содрогнулся Виктор. – И таких посылают на войну. Ведь мальчишка же, совсем мальчишка. Правда, у этого мальчишки орден и две медали. Но все равно мальчишка».
А Рекс, умница Рекс, будто понимая, чего от него ждут, и, уж во всяком случае, безошибочно чувствуя состояние стоящего перед ним человека, посмотрел на хозяина и слизнул конфету.

– У немцев здесь был снарядный завод. Здесь же испытывали новые сорта взрывчатки. Занимались этим только пленные. Если испытание было неудачным и раздавался незапланированный взрыв, камеру, где это происходило, еще раз подрывали – и люди оказывались в братской могиле.
– Ох, и заплатят они за это! Ох, заплатят! – грохнул кулаком по стене Виктор.
– Заплатят, – подтвердил Галиулин. – Но только те, кто не сложит оружия. И главари! А пленных и гражданское население – ни единым пальцем. Имей это в виду! Есть специальный приказ: за мародерство и жестокое обращение с населением – вплоть до расстрела. Несколько приговоров уже привели в исполнение, – после паузы добавил он. – Срываться на месть нельзя. Ни в коем случае!