Жизнь слишком коротка для неразделенной любви.
Если все мертвые решат оставить за собой свои дома, живым станет негде жить.
Мне лучше думается вслух, но с самим собой я предпочитаю лишний раз не говорить. У меня от этого мигрени.
– Меньше знаешь – крепче спишь?
– Избитая фраза. Крепче всех спят счастливцы. Но неведение служит анестетиком, а перед лицом грядущего о большем для наших несчастных знакомых нельзя и мечтать.
Самые страшные битвы всегда разворачиваются внутри нас.
Человек, который видит обычные вещи, весьма необычен.
- Счастье в неведении, так ведь?
- Не совсем. Счастье в блаженстве, а неведение - анестетик. И в свете грядущего, это лучшее, на что мы можем надеяться для своих обреченных знакомых.
— Неужели я успел вас испортить?
— Похоже на то.
— И нет шансов это исправить?
— Ни единого.
- Я считаю, что большинство мужчин более чем счастливы полагать, будто молодая женщина - это хрупкая вещица. Так что фактически они уже обманывались, а я просто этим удобно воспользовалась.
Сердцебиение маленького города озвучивали церковные колокола.
Я понимала, что здесь смогу купить на них разве что жалость, да и то если удастся сторговаться.
Не то чтобы я не верила в призраков, просто я верила в них на расстоянии, как верила в гигантских кальмаров, счастливые монетки или существование Бельгии.
Тот факт, что сражения обычно происходят в ее голове, не умоляет её храбрости. Ведь это всегда самые трудные сражения.
– Значит, – сказала я, – мы оба умрем.
– Конечно, умрем, мисс Рук. Но не печальтесь. Умирают все.
– Но мы умрем сегодня.
...бросали меня уже не впервые – в этом отношении я была весьма и весьма опытна.
Я не люблю иметь дело с чем-то слишком нормальным. Всегда полезно держать ум открытым и расширять свои горизонты...
Никто не хочет отказаться от себя.