1892 год, Новая Англия. Приехав в Нью Фиддлхем и находясь в поисках работы, Эбигейл Рук знакомится с Р. Ф. Джекаби, исследователем необъяснимого и загадочного, который не только тонко подмечает все экстраординарное, но и обладает способностью видеть сверхъестественных существ. Дар Эбигейл замечать обычные, но важные детали делает ее идеальной для должности ассистента Джекаби. В свой первый же день Эбигейл оказывается в самом разгаре захватывающего дела: на свободе серийный убийца. Полиция...
- Что вы рисуете? - спросила я. - Записываю даты, - нахмурился Джекаби. - Продолжайте. - Вы пишете на эльфийском? Он отошел от доски и недоуменно взглянул на нее. - Нет. - Тогда это пиктограммы? Что ща символ вы написали? Похож на гуся с соломинкой в клюве. - Это семерка. - О... - Мы оба посмотрели на доску. Я наклонила голову на бок. - Точно, теперь я вижу, кажется.
- Мне сказать им правду? - Вы убили кого-нибудь? - тихо спросил он. - Нет, конечно! - Тогда я не вижу причин лгать.
Жизнь слишком коротка для неразделенной любви.
Мне лучше думается вслух, но с самим собой я предпочитаю лишний раз не говорить. У меня от этого мигрени.
С монстрами все просто, мисс Рук. Они монстры. Но чудовище в костюме? В принципе, это просто злой человек, негодяй, а злой человек куда опаснее.
Ведь правда может загубить любую репутацию.
- Кстати, - заметил Джекаби, - у меня в кабинете стоит банка с надписью "Залог". Если я до вечера не вернусь, принесите ее в участок на Мейсон-стрит, хорошо? Я обычно сижу в первой или во второй камере. Спасибо заранее. Увидимся!
– Семьи здесь у меня нет, мистер Джекаби, поэтому я не вижу лучшего способа провести вечер, чем на службе. – Неужели вы так одиноки? – спросила я. – Неужели у вас совсем никого нет? – Все довольно… сложно, – ответил Чарли. – Мне гораздо удобнее жить одному.
"Интересно, что печальнее - когда кто-то оплакивает тебя после твоей кончины или когда нет никого, кто будет по тебе скучать?"
"Говорят, что мир - театр, и я, похоже, единственный, кто сидит на месте, с которого можно заглянуть и за кулисы".
— Что вы рисуете? — спросила я. — Записываю даты, — нахмурился Джекаби. — Продожайте. — Вы пишете на эльфийском? Он отошёл от доски и недоуменно взглянул на неё. — Нет. — Тогда это пиктограммы? Что за символ вы написали? Похож на гуся с соломинкой в клюве. — Это семёрка. Я наклонила голову набок. — Я называю их ясновидцами.
Как я заметила, Джекаби быстро прокладывал путь в этот уголок моего сознания. В нём я жила, когда была маленькой. В этом уголке всё было возможно, ведь волшебство казалось там не заблуждением, а очевидным фактом, пусть и недоступным для большинства. В те дни я знала, что в мире есть чудовища, но без проблем мирилась с их существованием, ведь, по той же логике, в мире должны быть и колдуны, волшебные палочки и ковры-самолёты. Взрослея, я не закрыла этот уголок своего сознания, но постепенно перестала его посещать. Я оставила его незапертым, как полную сокровищ спальню на втором этаже, в ожидании, что когда-то кто-нибудь его посетит.
Дело не в сокровище, а в стремлении его найти.
Когда падаешь, главное — вовремя поймать себя, чтобы не упасть лицом в грязь
Самое чудовищное проявление человеческой природы заключается в том, что мы боимся тех, кто отличается от нас, и презираем их со всей жестокостью
Я перестал переживать о том, что думают окружающие, Эбигейл Рук. Советую и вам последовать моему примеру. По собственному опыту я знаю, что окружающие обычно заблуждаются
Самые страшные битвы всегда разворачиваются внутри нас
Человек, который видит обычные вещи, весьма необычен
Я не оккультист. Я человек науки. Я верю в то, что вижу и могу доказать, но вижу я часто больше остальных. У меня есть дар, насколько я знаю, уникальный. Он позволяет мне видеть истину там, где другие видят лишь иллюзию, а иллюзий много, как и масок, и фасадов. Говорят, мир — театр, и я, похоже, единственный, кто сидит на месте, с которого можно заглянуть и за кулисы.
Говорят, что мир - театр, и я, похоже, единственный, кто сидит на месте, с которого можно заглянуть и за кулисы.
Я перестал переживать о том, что думают окружающие. Советую и вам последовать моему примеру. По собственному опыту я знаю, что окружающие обычно заблуждаются.
Интересно, что печальнее - когда кто-то оплакивает тебя после твоей кончины или когда нет никого, кто будет по тебе скучать?
– Семьи здесь у меня нет, мистер Джекаби, поэтому я не вижу лучшего способа провести вечер, чем на службе.
– Неужели вы так одиноки? – спросила я. – Неужели у вас совсем никого нет?
– Все довольно… сложно, – ответил Чарли. – Мне гораздо удобнее жить одному.
С монстрами все просто, мисс Рук. Они монстры. Но чудовище в костюме? В принципе, это просто злой человек, негодяй, а злой человек куда опаснее.
...правда может загубить любую репутацию.