За полвека писательской деятельности британский автор детективов Рене Брабазон Реймонд (1906–1985) опубликовал около девяноста криминальных романов и сменил несколько творческих псевдонимов. Самый прославленный из них – Джеймс Хэдли Чейз.
«Я, как ищейка, беру след и чую, чего хочет читатель. И что он купит» – так мэтр объяснял успех своих романов, охотно раскрывая золотоносный секрет: читателей привлекают «действие и ритм».
В настоящую книгу вошел роман из цикла о Хельге Рольф, созданный в 1970-е годы. Хельга Рольф – супруга миллионера, хороша собой. Кажется, ее жизнь – реализовавшаяся мечта. Но увы, это не так. Есть у нее одна слабость – мужчины. Умные, красивые, сексуальные… Но она вышла замуж за Германа Рольфа, пожилого инвалида, и обещала ему верность. Большие деньги и маленькие слабости – опасная комбинация…
"Джокер в колоде" - так совпало, что мне нужно было подтянуться в математической теории хаоса, используемую в анализе сложных динамических систем. И понятие "джокер" на самом деле очень сложное, "джокером", по-простому, может стать всё, что угодно при определенных условиях. И тогда сложная открытая система, как говорят физики, переходит под его, джокера, влиянием, в новое фазовое состояние. Понятно, что в зависимости от конкретной системы, джокером может выступить какой-то конкретный элемент конкретной системы.
А "Джокер в колоде" - ну так, случайная книга, просто попавшаяся под руку (покупателя) в нужный момент. Решительно ничего не помню о содержании (кто-то кого-то обманывал, воровал деньги, всё, как обычно). Но там было другое: увлекшись структурализмом (многое в то время у меня совпало), я рисовал схемы сюжета, линии сюжета. Разумеется, было интересно особенно, что происходит в точках пересечения. Там джокер и появлялся.
Всем, кто интересуется математикой и теорией систем, рекомендую к прочтению.
не оторваться
не оторваться
в отпуск"Джокер в колоде" - так совпало, что мне нужно было подтянуться в математической теории хаоса, используемую в анализе сложных динамических систем. И понятие "джокер" на самом деле очень сложное, "джокером", по-простому, может стать всё, что угодно при определенных условиях. И тогда сложная открытая система, как говорят физики, переходит под его, джокера, влиянием, в новое фазовое состояние. Понятно, что в зависимости от конкретной системы, джокером может выступить какой-то конкретный элемент конкретной системы.
А "Джокер в колоде" - ну так, случайная книга, просто попавшаяся под руку (покупателя) в нужный момент. Решительно ничего не помню о содержании (кто-то кого-то обманывал, воровал деньги, всё, как обычно). Но там было другое: увлекшись структурализмом (многое в то время у меня совпало), я рисовал схемы сюжета, линии сюжета. Разумеется, было интересно особенно, что происходит в точках пересечения. Там джокер и появлялся.
Всем, кто интересуется математикой и теорией систем, рекомендую к прочтению.
– Немного найдется женщин, с таким же успехом способных играть роль миссис Рольф. Если кто и заслужил деньги моего отца, если кто и способен управиться с ними как следует, так это вы. Вам пришлось изрядно потрудиться... Если вы скажете мне, что совесть не позволяет вам преступить через злую волю покойника, я скажу, что вы таким образом строите из себя мученицу, а роль мученицы вам совсем не к лицу. Запомните: покойникам все равно. Жизнь – для живых.
Надеюсь вскоре прочитать про великую миссис Рольф, которая вершит большие дела и наслаждается жизнью.
Хельга напряглась.
– Мисс Шейла?
– Да, мадам. Она приехала. Я виделся с ней этим утром. Ей не терпится познакомиться с вами. Если вам удобно, она придет сюда в шесть.
Хельга помедлила.
Ей вспомнилась рыжая девушка и ее жестокие слова: «Когда у женщины средних лет свербит в трусах из-за парня, который годится ей в сыновья, хорошо помогает холодная вода».
Хельга внутренне содрогнулась. Затем вспомнила, на какую жертву идет, планируя отдать Винборну письмо. Благодаря ей эта девица, ныне сидящая на мели, получит миллион! Наверняка она восхитится этим поступком Хельги и пожалеет о том, что оскорбила ее.
– Конечно, Хинкль. Пусть приходит.
«Быть может, ты эгоистичная, черствая, неверная тварь, но ты не бесчестна», – сказала Хельга себе. При всех своих недостатках, она не воровка и не обманщица. Уничтожить последнюю волю умершего – поступок в высшей степени недостойный и бессовестный.
Затем в ее внутренний диалог вкрался голосок искушения. «Не делай ничего второпях, – говорил он. – Подумай о том, что теряешь. О власти, которую приобретешь вместе с шестьюдесятью миллионами долларов. ...будучи неспособной на жизнь монашки, ты должна понимать, что останешься без гроша и вынуждена будешь начать новую жизнь с нуля. Подумай о слухах, которые распространятся вместе с вестью о том, что Герман лишил тебя наследства... Никто не знает о письме, кроме тебя и Хинкля, а Хинкль – твой друг.
Еще добрых три часа продолжалась эта битва с искушением, совершенно вымотав ее, но наконец стальной стержень взял верх.
«Кем бы ты ни была, – сказала она себе, – и кем бы ни стала, ты никогда не будешь обманщицей!»
Но если он умрет!
Тогда она обретет полную свободу и шестьдесят миллионов долларов! С ее-то способностями, знанием юриспруденции, энергией она могла бы перещеголять в могуществе самого Рольфа! Капитал в шестьдесят миллионов обеспечивает множество возможностей!
Если он умрет!
Хинкль, обладавший внешностью упитанного, благодушного английского епископа и выполнявший при Рольфе роль няньки, камердинера и шеф-повара одновременно, поначалу пугал Хельгу. Он был неисправимым перфекционистом. Полноватый, лысеющий, с венчиком седых волос, что несколько облагораживало его полнокровное лицо, Хинкль, хотя и выглядел несколько старше своих пятидесяти, был на удивление атлетичным и сильным. Первое время после свадьбы Хельги и Германа Хинкль явно не одобрял этот союз, но где-то через полгода, присмотревшись к новой хозяйке получше, понял, что она тоже перфекционистка, умная, находчивая и профессиональная. Хотя держался он по-прежнему отстраненно, как и подобает идеальному слуге, Хельга чувствовала, что Хинкль не просто принял ее, но и восхищается ею.