Оберег от нечистой силы

А я, как договаривались, жертвовала девяносто процентов прибыли. Это оказалось не так легко, но я напоминала себе про святого отца и политые маслом дровишки у меня под ногами.

Обиженная моя внутренняя женщина — это страшно. Я даже не пыталась остановить ее, когда раскричавшись, она разрыдалась и кинулась в работный дом. Рухнула ничком на постель и ревела, подвывая и кусая уголок подушки, чтобы вой не был таким уж громким… а моя основная ипостась с удивлением отмечала, что такой истерики у меня не случалось еще ни разу в жизни.

К черту указюльки и книги, если я могу сразу печатать деньги! Я зажмурилась, представив, как в моих руках зашелестели бумажные купюры… очень много бумажных купюр… огромные стопки и стеллажи бумажных купюр… в животе забурчало, мне стало жарко, а воздух в легких вдруг закончился. Я закашлялась и только тогда вспомнила, что забыла о необходимости дышать от такой прекрасной и волнующей картины.

А уж что Великому князю предложить, я придумаю. И стану не «какой-то купчихой», а самой богатой и известной купчихой, самим Великим князем уважаемой. И пусть тогда святоша локти кусает! — выдала я заключение, совершенно упустив из виду, зачем оно мне, вообще, нужно. Нужно и все! Пусть страдает!

А я смотрела на эту ледю и с поразительно спокойной, ледяной яростью отмечала, что она хотя и не худая, но стройная, уточненная и элегантная. И она не дура, хотя и притворяется глупышкой, а еще отлично умеет пользоваться своими женскими чарами… тварь! Ненависть к ней была непонятной, но холодной и кристально четкой.