Мила

Ленинград ещё жив: дети играют во дворах, в окнах звучит радио, люди верят сводкам и ждут, что врага скоро отбросят. Но современный микробиолог Александр Шереметьев, попавший 23 июня 1941 года в тело юного лаборанта, знает: через два с половиной месяца вокруг города сомкнётся кольцо блокады — "сто двадцать пять блокадных грамм с огнём и кровью пополам", мёрзлые квартиры, санки с телами на зимних улицах. В его будущем семья уже погибла от голода, и второй раз он этого не допустит. У него...

«Ваше место, сударыня, в трауре и за вышивкой. А не за прилавком, через который шло краденое». Ещё вчера я была Верой, оценщицей антиквариата. Сегодня я Елизавета Лисицына, двадцать четыре года, вдова владельца ломбарда на Гороховой. Петербург, 1893 год. Корсет, долги, родня, которая мечтает упечь меня в сумасшедший дом, и сейф, полный чужих тайн. Сыщик Корф уверен, что мой муж скупал краденое, а я ему помогала. Обаятельный князь присылает белые розы. А под дверью мне подсовывают записку:...

Теперь у неё новое имя, новое тело и ни одного союзника — кроме младшего княжича Скоропадского, который отчаянно нуждается в её помощи, чтобы выжить в войне со своим братом. История о выживании, предательстве и цене, которую приходится платить за месть. Сможет ли Элира удержаться на грани, когда её личная война грозит перерасти в столкновение целых кланов?

Жизнь в небольшом английском городке Блайзбери течёт размеренно и спокойно, но только до поры до времени. Ведь приближается октябрь — время традиционной осенней ярмарки. После карнавала я мечтала о тихом и спокойном существовании, но мои планы нарушает цепочка загадочных событий. Странные записки, попытки взлома и, как закономерный результат, — очередной подброшенный труп. А ведь ещё предстоит поездка в Борнмут, где я должна познакомиться с родителями моего жениха, владельца торговой сети...

Сергей Серёгин вернулся домой, чтобы жить: семья, друзья, своё дело и долгожданный покой. Но однажды на пороге появляется старый сослуживец, которому больше не к кому обратиться. Есть долги, которые не погасить деньгами, и просьбы, на которые невозможно ответить отказом. Особенно когда за помощью приходит тот, с кем ты когда-то делил последние патроны.