Мила

Ленинград ещё жив: дети играют во дворах, в окнах звучит радио, люди верят сводкам и ждут, что врага скоро отбросят. Но современный микробиолог Александр Шереметьев, попавший 23 июня 1941 года в тело юного лаборанта, знает: через два с половиной месяца вокруг города сомкнётся кольцо блокады — "сто двадцать пять блокадных грамм с огнём и кровью пополам", мёрзлые квартиры, санки с телами на зимних улицах. В его будущем семья уже погибла от голода, и второй раз он этого не допустит. У него...

«Ваше место, сударыня, в трауре и за вышивкой. А не за прилавком, через который шло краденое». Ещё вчера я была Верой, оценщицей антиквариата. Сегодня я Елизавета Лисицына, двадцать четыре года, вдова владельца ломбарда на Гороховой. Петербург, 1893 год. Корсет, долги, родня, которая мечтает упечь меня в сумасшедший дом, и сейф, полный чужих тайн. Сыщик Корф уверен, что мой муж скупал краденое, а я ему помогала. Обаятельный князь присылает белые розы. А под дверью мне подсовывают записку:...

Теперь у неё новое имя, новое тело и ни одного союзника — кроме младшего княжича Скоропадского, который отчаянно нуждается в её помощи, чтобы выжить в войне со своим братом. История о выживании, предательстве и цене, которую приходится платить за месть. Сможет ли Элира удержаться на грани, когда её личная война грозит перерасти в столкновение целых кланов?

Жизнь в небольшом английском городке Блайзбери течёт размеренно и спокойно, но только до поры до времени. Ведь приближается октябрь — время традиционной осенней ярмарки. После карнавала я мечтала о тихом и спокойном существовании, но мои планы нарушает цепочка загадочных событий. Странные записки, попытки взлома и, как закономерный результат, — очередной подброшенный труп. А ведь ещё предстоит поездка в Борнмут, где я должна познакомиться с родителями моего жениха, владельца торговой сети...

Сергей Серёгин вернулся домой, чтобы жить: семья, друзья, своё дело и долгожданный покой. Но однажды на пороге появляется старый сослуживец, которому больше не к кому обратиться. Есть долги, которые не погасить деньгами, и просьбы, на которые невозможно ответить отказом. Особенно когда за помощью приходит тот, с кем ты когда-то делил последние патроны.

Оказаться в теле молодой болезненной барыни посреди незнакомой усадьбы – не беда. Беда, что все вокруг считают эту барыню сумасшедшей и слова не дают сказать. Сварливый муж, который сбежал от безумной жены за границу и пишет оттуда такие письма, что врагу не пожелаешь прочесть, – тоже неприятный бонус. Но ничего, я справлюсь. Мужа встречу таким ласковым словом, что он собственным ядом подавится. Прислугу приструню. И выясню историю усадьбы, которую старые вещи вдруг начали открывать по большому...

Виктора Ковалёва списали в сорок три года: три подписи, вежливый полковник, «вы своё отвоевали». А потом он очнулся в воронке под июльским небом сорок первого — двадцатитрёхлетним лейтенантом с двумя ногами и чужим круглым почерком с наклоном влево. Впереди четыре года работы, которую он умеет делать лучше всех вокруг.

Мое влияние растет, бизнес процветает, крепнет сообщество единомышленников, но время на грядущей катастрофы, которую удалось здорово отодвинуть, начало двигаться вспять. Мне предстоит выяснить причину и устранить ее.

Штурмовик Владимир Сошников закинул гранату во вражеский «укреп», но после взрыва очнулся в окопе, среди красноармейцев с трехлинейками, отбивающих атаку угловатых серых танков с черными крестами на броне. Он служил в добровольческом батальоне «Буря» и знал войну не понаслышке. Два года на ЛБС, десятки взятых «укрепов» и уничтоженных солдат противника. Теперь Сошников — боец Красной Армии, у него нет привычного автомата «АК-12», разгрузки с магазинами и мощной артиллерийской поддержки. Только...

Штурмовик Владимир Сошников закинул гранату во вражеский «укреп», но после взрыва очнулся в окопе, среди красноармейцев с трехлинейками, отбивающих атаку угловатых серых танков с черными крестами на броне. Он служил в добровольческом батальоне «Буря» и знал войну не понаслышке. Два года на ЛБС, десятки взятых «укрепов» и уничтоженных солдат противника. Теперь Сошников — боец Красной Армии, у него нет привычного автомата «АК-12», разгрузки с магазинами и мощной артиллерийской поддержки....