Барс, сын Эдарина Пашиграевича, воротилы бизнеса, шёл наперекор отцу, утопая в пороке и наживе. Он был бандитом, рэкетиром, хозяином стрип-клуба – символом протеста против благополучия, навязанного судьбой. Его жизнь – череда тёмных сделок, азарта и мимолётных связей.
Однажды привычный ход вещей нарушил партнёр отца. Тот настойчиво предложил Барсу взять под крыло свою дочь, объясняя это надвигающейся угрозой. Барс скривился от отвращения к этой идее. Охранять смазливую куклу? Не в его стиле. Но долг перед отцом превысил отвращение.
Девушка оказалась не такой уж и куклой. В её глазах читалась смесь страха и вызова, а за хрупкой внешностью скрывался острый ум. Между ними вспыхнула искра – то ли ненависти, то ли притяжения. Барсу предстояло не только защищать её от внешних врагов, но и бороться с собственными демонами, которые с каждым днём становились всё сильнее.
Их ждали приключения, погони, перестрелки и откровения, способные разрушить их мир. Проблемы девушки и Барса стали общим бременем. Смогут ли они преодолеть свои пороки и найти путь к свету, или останутся пленниками тьмы, которую сами выбрали? Ответ на этот вопрос зависел только от них.
— Там что все с ума посходили? Какого хрена тебя так одели? — прорычал, как медведь, разбуженный зимой.
— Это же моя первая ночь. Сказали, что я и должна так выглядеть, — пролепетала, испуганно хлопая глазами.
— Неважно, главное, твой дебильный вид меня не возбуждает. Убирайся! — проорал, как сирена.
«Я что, должен стать её нянькой? — прорычал Барс, будто ему предложили съесть тарелку тухлой каши. — Должен, сын. Ей нельзя нигде оставаться одной. Это для неё опасно».
«Ещё и несовершеннолетняя обуза, — прорычал, будто ему на шею повесили гирю».
«Вещей с собой нет? — Твою мать! Ну хоть трусы‑то чистые есть? Что ты наденешь, когда искупаешься у меня? — выпалил Барс, будто его ударило током».
«В кого ты такая? В мать? Но тогда её бы вряд ли расстреляли, скорее бы продали, — цинично заметил Барс».