Автор рассказов за десятилетия работы журналистом исколесила полмира, повидала немало чудес света. Однако после всех экзотических путешествий твёрдо убедилась, что самое интересное, загадочное и неповторимое в мире — это человек, его жизнь, мысли, чувства. Герои рассказов Любови Скорик — люди, на первый взгляд, самые обычные, какие окружают нас повседневно, какие мы сами. Автор раскрывает перед читателем характеры, чувства этих людей. И какими же неожиданно глубокими, интересными оказываются...
«Лесистая Волынь вся спряталась от глаз в своих обширных лесах. Где-то там ютятся белые домики, сверкнёт речка и опять леса и леса. Но не дикие леса Сибири, тайга, непроходимый склад стоячего и лежачего гнилья…»
Это одна из лучших книг серии «Приемный покой». Впервые нарколог решился рассказать о своей профессии! В России эту книгу должен прочитать каждый. Не бойтесь, больно не будет, будет смешно. Внимание! Книга оказывает отрезвляющий эффект.
В романе «Неспешность» знаменитый чешский писатель Милан Кундера сравнивает различные стороны бытия современного человека, живущего в мире сверхскоростей, с «неспешностью» жизни, описанной в новелле Вивана Денона, французского автора XVIII века.
Последний и самый знаменитый роман из трилогии английского писателе Джойса Кэри (1888-1957), который считается лучшим в английской литературе романом о художнике. Историю непризнанного гения, бунтаря и бродяги Галли Джимсона читатель узнает от него самого, «из первых рук». Грубый фарс и высокая трагедия, жалкое попрошайничество и бескорыстное служение своему призванию, пьяные выходки и создание монументальных полотен на библейские сюжеты — все это Галли Джимсон, воплощение свободного творческого...
В своем автобиографическом романе шестнадцатилетний Бенджамин Леберт с удивительной теплотой, большим чувством юмора и изрядной долей иронии рассказывает о трудностях взросления. Это первое произведение молодого автора.
Этим утром Мехико был пропитан мыслями о смерти. Повсюду были женщины в черных траурных платьях, и дым от церковных свечей и жаровен забивал ноздри бегущего мальчика запахом сладкой смерти. В этот день все мысли были о смерти — это был El Dia de Muerte, День Смерти. Все места гигантской чаши стадиона, где состоится коррида, были заполнены народом. Матадоры, пикадоры, banderilleros — все вышли или выехали на ровный песок арены. Раймундо стремглав мчался по Авенида Мадеро, лавируя между быстрыми,...
Её сын Леонард был силач — мускулистая фигура, кругом разбросаны штанги, гантели, прыгалки, гири всевозможных размеров. Все зовут его просто «Силач». Массивная фигура излучает спокойствие и уверенность. Правда, у него не сложилось с девушками. Одиночество на работе днем, тренировки в одиночестве по вечерам, ужин с матерью. В чем причина?
О чем эта книга? Мы будем абсолютно правы, если скажем, что она о молодом человеке, имеющем все атрибуты успешной жизни – красавицу-жену, умных детей, прекрасную работу в МИДе, перспективы карьерного роста, верных друзей, но вдруг, в 30 лет, понявшем, что все не то и не так. Понявшем, что его единственное призвание – давать любовь окружающим! Казалось бы, что может быть благороднее такой жизненной цели? Однако наш герой отдает женщинам любовь плотскую, самую что ни на есть греховную, и оттого...
«Кордебалетный подросток, русская коза-дереза Вава Журавлева, несмотря на свои пятнадцать лет, до того любила сладкое, что даже сахар из сахарницы, когда никого нет на веранде, выудит и сгрызет в натуральном виде…»
М.: Фантом Пресс: Эксмо, 2008. – 224 с. (Серия «Легкие книги») ISBN: 978-5-86471-455-3 Переводчик: Александра Василькова Оригинал: Arièle Butaux “Morue!”, 2006 OCR – vanilla Spell-Check – natasha-shubina http://lady.webnice.ru/ «Козлы!» – восклицали Элиза, Флоранс и Каролина, героини Ариэль Бюто. «Ну и штучки!» – отвечает им прекрасный принц, чей белый конь порядком притомился. Чем была бы любовь без ласковых словечек, чем была бы любовь, если бы мы не называли друг друга разными...
Действие романа известного канадского писателя Кеннета Харви разворачивается в маленьком приморском городке, жителей которого внезапно поражает страшная болезнь: они утрачивают способность дышать. Мистическое сказание К. Харви заставляет по-новому взглянуть на многочисленные бедствия и катастрофы, обрушившиеся на человечество в наступившем веке.
Я родился в 1975 году, в городе Красноармейске Донецкой области УССР. Моя юность пришлась как раз на те самые знаменитые «лихие девяностые». Я и мои сверстники были втянуты «во всю эту движуху». Мы были далеки от столиц, границ, крупных предприятий, и потому кровавый раздел имущества огромной умершей страны, а так же торговля оружием и наркотиками прошли мимо нас. Мы были даже не «солдатами мафии», а самой мельчайшей шантрапой, «на подхвате» у другой шантрапы, чуть-чуть крупнее. Мы были...
В том избранных произведений писателя входят романы «Бильярд в половине десятого». «Глазами клоуна», повесть «Потерянная честь Катарины Блюм», а также рассказы и очерки, отличающиеся яркой антифашистской и антивоенной направленностью.
«Они все-такие сумели протащить закон об эволюции. Проголосовали, приняли, опубликовали — будто они высший этап эволюции. А все остальные, значит, из прошлого этапа. Они высший, мы низший, и что они хотят, то и делают».
В начале 2007 года читатели «Газеты по-киевски» увидели первые выпуски целого цикла статей под общей рубрикой «Записки старого киевлянина». Их автор Владимир Заманский действительно стар и действительно киевлянин - из тех жителей столицы, кто с несколько неоправданной гордостью называют себя «настоящими» киевлянами. На самом деле предмета для гордости здесь нет, поскольку родиться в том или ином знаменитом городе - не наша заслуга и вообще никакая не заслуга, ибо это событие от нас абсолютно не...
Роман «Человек-недоразумение» — неровный и колючий, в этом и заключается его шарм. Это история России конца 80-х, 90-х и нулевых. Перестройка, рок-движение, русский фашизм, ГКЧП, сектантство — Вова Ложкин проходит сквозь все эти события, движимый своей маниакальной идеей. Сумасшедший ли Ложкин или действительно избранный — не имеет значения, в нем можно увидеть не только отражение нашей эпохи, но и бесконечного количества событий с нами произошедших. Вот так и протекала наша жизнь от бурного...
В Айове стояло безоблачное весеннее утро в преддверии лета. Том медленно двигался через старый провинциальный город. Это был босоногий марк твеновский городок, где детство, заигравшись, не страшится наказания, а старость приближается беспечально. Позже, опустившись на траву, он подложил руки под голову и уснул. Когда он проснулся, улыбчивая девушка сидела в нескольких шагах от него, сложив руки на коленях. Занесло меня сюда, спокойно подумал он, за тысячу миль от всего и всех на свете.