Писатель-африканист, посвятивший изучению Черного континента многие годы жизни, рассказывает о самобытных традициях народов Южной и Восточной Африки.
Читатель побывает в древнем Асуме, увидит архитектуру старинных городов, познакомится с обычаями и укладом жизни пигмеев, нилотов и бушменов, узнает о многих тайных ритуалах, какие редко кому из европейцев удавалось увидеть. Быт далеких предков соседствует с современной жизнью.
Писатель, журналист и переводчик Г. Тёмкин, проработавший на Ближнем Востоке более шести лет, знакомит читателя с одним из интереснейших государств региона — Сирийской Арабской Республикой. В десяти главах-рассказах автор приглашает совершить экскурс в далекое прошлое, живо повествует о памятниках страны, природных богатствах, о жизни, труде, быте, традициях сирийского народа. Книга рассказывает также о новой, независимой Сирии, строящей свое будущее в плодотворном дружественном сотрудничестве с...
На что способны подростки, узнавшие великую тайну иного мира? Спасать привычный или дать шанс человечеству обрести новый дом. Два разных манящих мира лежат на весах перед авантюристами, но выбирать будут не они.
В книге рассказывается о различных фактах из истории общения народов, о роли географических открытий, технических изобретений в развитии цивилизации.
Литовский писатель Римантас Будрис провел лето 1971 года на Шпицбергене. Книга — своеобразный путевой дневник внимательного и обладающего острым творческим зрением человека, влюбленного в людей и природу Севера. В центре произведения — жизнь крепко спаянного коллектива советских людей.
В книге вы прочитаете, через что мне пришлось пройти в тот день. Это должен был быть обычный сплав, но нас ждали опасные воды, потеря экипажей и мучительные часы перед конечной точкой.
Публикуется в авторской редакции с сохранением авторских орфографии и пунктуации.
Читатель повести знакомится с событиями, казалось бы, немыслимыми и невероятными для второй половины XX века. Это в самом деле рассказ о путешествии «на тот свет». Вместе с автором повести проходим мы по всем кругам «того света», и перед нашими глазами возникают одна за другой картины, ошеломляющие разгулом варварства и невежества, нелепостью суеверий и жестокостью фанатизма.
В книге известного полярного исследователя Г. А. Ушакова, написанной на основе дневниковых записей, отражены первые годы (1927–1929) освоения острова Врангеля. Это рассказ о первых поселенцах острова, о мужественных людях, сознательно избравших трудную судьбу первопроходцев.
Книга содержит сведения о природе острова Врангеля, о быте и культуре эскимосов в первые годы Советской власти, о их приобщении к новой жизни.
«… Ночами выли гиены. У Бородина по спине бегали мурашки: он полагал, что гиены – это что-то из геенны, из адской преисподней. Гиппопотамы тяжело возились в воде и оттискивали следы на прибрежных полянах. Фомин, разглядывая глубокие вмятины, скреб подбородок: «Вколачивают, что сваю…» Цапли цепенели среди водяных лилий; Егор Петрович не мог решить, кто изящнее – птицы или цветы… А Лев Семенович Ценковский страдал от того, что скопища саранчи обгладывали листву великолепных деревьев… И все четверо...
«… Они карабкались, спотыкались, обливаясь по́том и зажмуриваясь. Норов задыхался. Дрон поначалу все в спину его подталкивал, потом плечо подставлял, а потом чуть ли не на руках тащил. И когда уж вконец обессилели, когда уж без мыслей, машинально, как заведенные, они лезли да лезли, потеряв представление о времени и пространстве, тогда вдруг расступились скалы. Путники выпрямились, ошеломленные: в лицо им, как вода из ведра, хлестнул свежий ветер, и они ощутили прохладное, щекочущее, несказанно...
«… Режущая боль развалила ему грудь, как топором. И вдруг сквозь свист, шипение, клекот: – Держи-и-и-и-ись… На краю льдины лежал Врангель. Штурман и матрос навалились ему на ноги. Врангель протягивал Федору ту длинную, с бубенчиками палку, которая помогала управлять нартами. Федор, словно в снопе света, увидел мокрое и страшное лицо Врангеля. Федор рванулся, казалось, лопнули сухожилия… Так было в марте 1823 года, когда отряд вновь вышел на поиски Земли Андреева. Это было последнее...
«… Клюкин долго еще толковал об урагане, пережитом лет семь назад на транспорте «Або». Речь его была неторопливой, торжественной и как бы окутана некоторой таинственной гордостью, словно бы он, Парфен Клюкин, был причастен к возникновению стихийных бедствий. Матросы слушали его не перебивая, но думая поначалу о другом, да и не сознавая, к чему клонит долговязый унтер. Только уж под конец, когда Клюкин стал говорить, каким манером их благородие Алексей Иванович Бутаков привел все же судно к...
История путешествия одной семьи на Кубу в период пандемии коронавируса с отступлениями, флэш-беками и режимом опыт в обмен на философию.
Люди и пёс в смене времён года, настроений и новостей. Природа пригородов и разновидности людей в ней. Наблюдения мира владельцем собаки.
«… Несходство, и притом важное, обнаружилось после московского Чумного бунта и упрочилось после всероссийского пугачевского восстания. Для Каржавина путь начинался в точке, обозначенной «мы». Мы – это те, кто сознает необходимость решительного переустройства земного, общего, народного. Для Баженова путь начинался в точке, обозначенной «я». Я – это каждый, кто сознает необходимость переустройства собственной души. В каржавинском «мы» находилось место и для «я», но второстепенное, подчиненное....
«… Но тут, среди густых лесов, перемежавшихся травянистыми равнинами, настигли Юнкера двое гонцов. Первый был добрым вестником. Его прислал старый знакомец – Ндорума. На голове у гонца покоился объемистый сверток, зашитый в обезьянью шкуру. Почта из России! Восемь месяцев, долгих, как восемь лет, дожидался он известий с родины. И вот дождался! Темное лицо другого гонца было непроницаемым и важным. Он наклонил голову, украшенную повязкой из тонких черных шнуров, падавших на лоб и сходившихся на...
«… В госпитале всегда было людно. Не одних лишь жителей Аддис-Абебы лечили русские медики. С плоскогорий, выглаженных ветрами, из речных долин, пойманных в лиановые тенета, тропами и бездорожьем, пешком и на мулах, в одиночку и семьями сходились сюда северяне тигре и южане сидама, харари из Харара и окрестностей его, амхарцы, самые в Эфиопии многочисленные, и люди из племени хамир, самого, наверное, в стране малочисленного… Разноязыкий говор звучал у стен госпиталя – то богатый гласными,...
Как часто мы пользуемся услугами метро? Что мы видим, что слышим? А что мы думаем? Какие мысли нас посещают и к чему они могут нас привести?
"Осторожно, двери открываются" расскажет нам о человеке, который смог изменить свою жизнь благодаря одной лишь мысли, возникшей обычным утром в вагоне шумного метро.