Выматывающая книга. Душу рвет в клочья и наматывает на кулак. Сочувствуешь, сопереживаешь всю дорогу, рефлексируешь, оправдываешь, а потом, раз, и... настигает разочарование в главном герое.
Эх, Белов, Белов...
Образ сформировался, отношение к нему тоже, на кой ляд взялась дочитывать эту психологическую мясорубку - объяснить затруднительно.
— У меня для тебя спецзадание, Наина, — говорит отец, когда я опускаюсь в кресло напротив его стола. Он делает паузу, как всегда перед тем, как сообщить что-то, что выбьет меня из графика. Звучит тревожно. Я скрещиваю руки на груди, готовясь слушать. — Есть один пациент. Экстремал, — начинает он. — Летал на параплане, неудачно приземлился. Повреждение позвоночника, посттравматическая нестабильность. — Поняла, — киваю в ответ. — В чем подвох? — Пациент сложный. Не слишком мотивирован на...
Эх, Белов, Белов...
Образ сформировался, отношение к нему тоже, на кой ляд взялась дочитывать эту психологическую мясорубку - объяснить затруднительно.