А потом она заговорила.
И ее голос ровный, спокойный, без единой трещины вошел в мою агонию как нож в масло.
Мне нужен свет, чистая вода, спирт и нитки. Сейчас. Или он умрет через двадцать минут.
Не пожалуйста. Не можно. Не помогите.
Приказ.
Эта женщина избитая, похищенная, в чужом доме, окруженная вооруженными мужчинами отдавала приказ. И ее голос звучал так, что мои люди мои люди, которые слушались только меня дернулись выполнять.
Какой витиеватый перл, однако.